– Я тебе шлюха что ли?! Взял вот так приехал, трахнул и свалил?!
– Сама согласилась, – не сдержал усмешки.
Быстро пришлось вступать в ботинки и куртку уже накидывать на лестничной площадке. В меня летели разные вещи, и Лола, которая только что стонала, прыгая на мне, орала благим матом на весь подъезд.
Я вышел в раннее весеннее утро. Было начало мая, праздники уже отгудели, и народ начинал шевелиться. Очень мало людей в такой час.
На телефон пришло сообщение от Лолы: «Прости меня. Позвони сегодня. Поужинаем вместе».
Она же знает, что будет только секс. Что в двадцать пять лет кроватью уже не привязать мужчину к себе. Она ходит по кругу. Но я не позвоню и не приеду. Хотя именно к вечеру предложение «возьму в ротик» станет актуальным.
До отеля доехал за десять минут. Быстро принял душ, переоделся в чёрный камуфляж, потому что я работаю с охранными системами на наших предприятиях. Их не так много, и в основном по регионам. Но мне доставляет удовольствие мониторить установку сигнализаций, а также контролировать подбор кадров.
Пожалуй, работа – это всё, что мне нужно в жизни. Ещё — спорт.
Через двадцать минут не получается приехать. Задерживаюсь, хотя на улицах свободно.
До прихода всех работников предприятия я решил заглянуть в каптёрку на входе. Здание было новым, достаточно большим. Отец развернулся здесь солидно. Штат сотрудников огромен. И охранников должно быть тоже много, а главное – подготовленных.
Лосев Николай Петрович — начальник охраны. Мужик с военным прошлым, здоровый, ему уже за сорок. Встретил меня у турникетов, сразу перешёл к делу.
В их каптёрке было по-домашнему уютно. Всегда такие города отличаются от столицы. Только мужики обосновались, как на столике одна из жён постелила салфетку и поставила чашку с надписью: «Любимому папе».
– Тренажёрный зал сегодня открываем, – хлопнул меня по плечу Лосев. – Не хочешь потренироваться, Дмитрий Романович?
– С удовольствием, только не щади меня, – усмехнулся я, открывая свой ноутбук.
Если Лосев попробует на мне пару своих приёмов, то Лолкино: «Хочешь я возьму в ротик» перестанет будоражить. А это то, что мне нужно.
Чёртова кукла! Полтора года назад в Москву приезжала, и я не сдержался, слетал к ней в гостиницу. Теперь сам…
Нужно было разрывать все связи. И жениться, в конце концов, как мать заповедала.
– Тогда и не проси о пощаде, – загоготал брутальный Николай Петрович.
На завтрак в наше кафе выбрался только через два часа. Там уже собралась вся женская община фирмы. На меня посмотреть. Я мимолётом глянул на местных красавиц. Зацепился взглядом за одни полные губы. По таким члену скользить очень приятно.
Надо жениться, а то задолбало уже это состояние: сколько о работе ни думаю, сколько о тренажёрном зале ни мечтаю, а секса хочется постоянно.
Ближе к обеду я просматривал третий этаж. Здание хорошо построено. Окна большие, коридоры широкие.
Новую проводку проложили у самого потолка, плиткой навесной пока не закрыли, можно было взглядом пробежаться, как всё сделано. Нигде не провисает. Постарались электрики.
Пока я вверх смотрел, на меня со всего маху в спину влетела девчонка. Так влетела, что папка из её рук выскользнула, и рассыпались по глянцевой плитке пола какие-то рисунки.
Я присел, чтобы помочь собрать её проекты. И замер.
Это была она.
Девочка из прошлого.
Сколько прошло? Лет пять?
А она совсем не изменилась. Как была в пятнадцать куколкой, так и осталась.
Не подняла на меня карие глазки. Волосы густые, тёмные, собраны в хвост. Худенькая, маленькая. Грудь имелась, не как у подростка. Вот так я с ней и познакомился, когда она в магазине на меня тележкой наехала.
А потом потерял.
Я оторопело замер, продолжая смотреть на неё, и не верил своим глазам. А маленькая быстро-быстро всё собрала и, не глянув на меня, шмыгнула в сторону.
Я поднялся на ноги, посмотрел туда, куда исчезла моя куколка.
Моя. Навсегда моя.
А она пропала в толпе.
Сколько ей? Двадцать исполняется в конце мая?
Размашистым шагом я достиг мужского туалета. Там сразу включил холодную воду и ополоснул лицо. Посмотрел на себя в зеркало.
Глаза как у поддатого. Улыбка на губах идиотская. Сердце стучит бешено в груди, как в тот момент, когда я её мелкую совсем у насильников отбил.
Я даже не пытался её найти после того, как меня пырнули ножом в её гопниковском районе. Потому что слишком юная она была для меня двадцатилетнего мужика. И так у нас всё сразу не заладилось. Метался, думал, что не нужно ребёнку жизнь портить. А испортил себе. Сколько бы я ни встречался с девушками, о ней всегда помнил.