Лили понимала, как тяжело было Эбби удержать улыбку на лице. Но она не дрогнула.
— Да. Я вернулась после большого приключения и страшно рада, что теперь твоя мама рядом и я могу с тобой познакомиться!
— Мамочка очень по тебе скучала. Она всё время о тебе говорила.
— Я тоже по ней скучала.
Лили хотелось остаться в этом моменте, рассказать Скай, какая потрясающая у неё тётя, узнать всё о жизни Эбби, но это стоило отложить на потом. Сейчас ей нужно было сделать кое-что другое.
Лили повернула голову к шерифу. Он подскочил к ней, словно чёртик из табакерки.
— Мне правда жаль вас прерывать, Лили, но время не ждёт. Если ты была похищена...
Лили заметила вспышку гнева в глазах мамы. Эбби смотрела на шерифа с тем же выражением лица. Она тут встряла в разговор.
— Что это значит, шериф?! Если её похитили? А где, по-вашему, она была? В сраном спа-салоне?
Шериф Роджерс попытался возразить, но Эбби было уже не остановить, слова лились яростным потоком. Внимание Лили рассеялось, она оказалась в эпицентре ссоры. Если Рик чему и научил её, так это тому, что потеря контроля делает человека слабым. А Лили отказывалась быть слабачкой. Она посмотрела на Скай.
— Сиди тут. Мамочка скоро вернется.
Скай послушалась, опять опустила голову на подушку. Усталость взяла верх над ней.
Лили отошла подальше от дивана, чтобы Скай ее не услышала. Эбби, мама и шериф последовали за ней.
Она заговорила шепотом:
— Это было больше, чем просто похищение, — начала Лили, заставив всех остальных замолчать. — Мужчина держал меня в плену. Он пытал меня. Годами я оставалась его рабыней. Сегодня нам чудом удалось сбежать.
Эбби сжала руку Лили. Ева ободряюще кивнула, словно говоря: Всё хорошо. Мы с тобой.
Роджерс воспринял молчание Лили как сигнал к продолжению разговора.
— Нам нужно отвезти тебя и Скай в больницу. Ты знаешь имя этого человека? Сможешь его описать? У тебя есть информация, которая поможет нам его найти?
Лили достаточно было назвать имя — и полицейские бросились бы арестовывать его. Но все эти копы снаружи были чужаками. А что если они его знают? Вдруг играют с ним в баскетбол по вторникам? Или он репетитор у их детей? Может, некоторые из них сидели рядом с Риком и Мисси Хэнсон на воскресной мессе.
По спине Лили пробежал холодок. Что если она назовет имя, но ей не поверят?
— Да брось, только не Рик Хэнсон, — скажут они.
— Этот парень настоящий святоша.
— Погоди, тот самый Рик Хэнсон? Не может быть!
Или того хуже — а что если они такие же, как он? Садисты в полицейской форме.
Лили обдумывала варианты. Что случится после того, как она назовёт имя? Её отвезут в больницу, где врачи замучают её и Скай бесконечными осмотрами. Задокументируют побои. Детективы и психологи будут без конца задавать ей неприятные вопросы, а шериф Роджерс и его люди в это время будут изображать из себя супергероев.
— Какой сегодня день? — спросила Лили у Эбби.
— Среда, 11 ноября 2015 года.
Лили взглянула на часы в коридоре. Чуть больше десяти утра. Он сейчас развлекает учеников на втором уроке, описывает как провел выходные. Может, поделится забавной байкой про свой творческий кризис.
— Не могу закончить последнюю главу, — скажет он.
Или расскажет об очередной кулинарной неудаче Мисси или раскритирует ужасную оборону во время игры «Гигантов». Держу пари, он ни разу не упомянет заложниц, которых держит в подвале.
— Я знаю, кто он. Я сама вас к нему отведу.
Шериф Роджерс уставился на неё как на сумасшедшую. Лили повторила, чётко выговаривая каждое слово:
— Я отведу вас к человеку, который меня похитил.
— Юная леди, это невозможно, — сказал шериф, говоря с ней как с маленьким ребенком. Потом осёкся, смягчил тон.
— Я хотел сказать: это не только опасно, но и полностью противоречит протоколу задержания.
— К чёрту протокол, — воскликнула Эбби, бросив взгляд на Лили, которая стояла неподвижно и слушала.
Мама тоже включилась в беседу, заняв сторону шерифа.
— Эбби, ты не помогаешь. Лили, тебе и Скай требуется медицинская помощь. Не говоря уже о еде и отдыхе. И кем бы ни был этот мужчина, не надо давать ему ещё одну возможность навредить тебе. Или нам.
Лили старалась держать себя в руках. Как это получилось, что даже сейчас ей не позволяют принимать решения? Даже после того, как она справилась с Риком, после самой невероятной удачи в жизни, ей диктуют что можно, а что нельзя.
Эбби всегда оставалась её союзницей. В детстве они постоянно воевали против родителей. Лили помнила, как злилась на сестру из-за какой-то мелкой детской обиды, но стоило родителям накинуться на одну из них, и Лили с Эбби стеной вставали друг за друга. Это было частью кодекса близнецов. Они всегда прикрывали друг дружке спину. Лили надеялась, что в этом плане ничего не поменялось. Эбби стояла рядом с ней.
— Вы слышали, что сказала Лили. Она отведёт нас к нему. И если я не ошибаюсь, вы — полицейский. Ваша работа — нас защищать. Вот этим и займитесь.
Снова эта грубость, переходящая все границы, которую Лили успела заметить, когда сестра огрызнулась на маму. Эбби сама на себя была не похожа, но её слова подействовали. Шериф Роджерс сдался и жестом приказал им следовать за ним.
Лили снова обняла Эбби, благодаря за помощь. Затем вернулась к дивану и подняла Скай, которая слегка пошевелилась, уютно устроившись у нее на руках. Адреналин бурлил у Лили в крови, пока она шагала к входной двери. Через мгновение она вспомнила об Эбби. Сестра всё ещё стояла неподвижно рядом с диваном, наблюдая за Лили, ожидая ее указаний. Лили остановилась. Она больше не одна. Её сестра, её лучшая подруга здесь. Они пройдут через это вместе.
Она протянула руку, и Эбби рванула вперёд, крепко схватилась за неё. Вместе, идеальным тандемом, они рука об руку проследовали к выходу. К выходу из кошмара Лили.
ЕВА
Это происходит наяву.
Это явь , — подумала Ева, следуя за своими девочками на улицу. Она смотрела, как они идут бок о бок, и её сердце готово было выскочить из груди. Ева всегда говорила, что родить близнецов — это все равно, что родить тройню: их двоих и их отношения. Исчезновение Лили разрушило эту магию, а теперь она возродилась вновь.
Ева никогда не забудет тот день.
Ужасный сентябрьский день преследовал ее много лет. День, когда она получила голосовое сообщение от Лили.
— Эм, мам, уже почти шесть, а я всё ещё в школе. Эта су… прости, стерва… Эбби бросила меня здесь. Можешь за мной заехать? И я умираю с голоду. Давай сегодня закажем суши.
Ева удалила сообщение, изо всех сил стараясь подавить раздражение. Весь день она просидела на совещании по поводу распределения бюджета, а теперь вечером её хотят назначить судьей. Постоянные ссоры девочек были частью повседневной жизни — как пробки на дорогах или расчистка подъездной дорожки после снегопада, — но это не делало их менее утомительными.
Она приехала в школу чуть позже шести. Здание выглядело пустынным. Она побродила вокруг, но Лили нигде не было видно. Позвонила на её мобильный, но, несмотря на их с Дейвом мольбы, девочки никогда не заряжали телефоны вовремя, и её звонок сразу переадресовало на голосовую почту. Ева решила, что Лили уехала с Уэсом или с кем-то из команды по лёгкой атлетике. Она заехала в "Yoshi’s" за суши, зная, что острый тунец всегда гасил ссоры в их доме. Дейв в ту ночь был на дежурстве в больнице, а Эбби сидела наверху, в спальне, которую делила с Лили, и корпела над домашкой.
— Где твоя сестра? — спросила Ева, вернувшись домой.
Эбби пожала плечами.
— Её величество сказала, что доберётся сама. Наверняка у Уэса.