— Почему, после всех этих лет, он забыл запереть дверь? — спросила доктор Зарецки.
— Не знаю. Он всегда думал, что умнее всех на свете. Что способен обмануть любого. Он так гордился, что ведет двойную жизнь. Что у него есть и я и Мисси и всеобщее уважение. Думаю, он был уверен, что я никогда не ослушаюсь. Он столько времени потратил на то, чтобы меня выдрессировать, так что не сомневался в моей преданности. Но он ошибся.
Лили выдохнула, надеясь, что всё закончилось, что она рассказала достаточно. Но интервью продолжалось ещё несколько часов. Они хотели получить больше подробностей касательно того, что именно Рик делал с ней, огромное количество подробностей. Сыпались бесконечные ужасные вопросы об их совместной жизни, о коттедже, о жизни Рика с женой. Как она считает, жена могла быть в курсе? Боже, нет, она надеялась, что нет.
Когда поток вопросов иссяк, Лили откинулась на спинку стула. Она не могла вспомнить когда в последний раз была настолько измотана.
— Возможно, позже мы спросим вас о чем-то ещё, но на сегодня это всё. Вы очень храбрая женщина, раз пережили то, что пережили. Знакомство с вами — честь для меня. Вы настоящая героиня.
Лили часто заморгала, испытывая неловкость. Если бы кто-то увидел, какой жалкой она бывала иногда в том коттедже, насколько слабой, никто бы не назвал её героиней.
Доктор Зарецки и агент Стивенс по очереди пожали ей руку.
— Надеюсь, мы сможем с вами связаться, если возникнут новые вопросы, — сказала агент Стивенс.
— Звоните в любое время.
— Я проинформирую вашу семью, скажу, что мы закончили. А потом мы подумаем, как лучше вывести вас отсюда, чтобы обошлось без внимания прессы, — добавила агент Стивенс, направляясь к двери. Доктор Зарецки следовала за ней.
— Спасибо.
Они почти дошли до выхода, когда Лили окликнула их.
— Как он? Рик, я имею в виду. Что с ним?
Лили увидела, что агент Стивенс резко остановилась. Она обменялась взглядами с доктором Зарецки, и тут Лили поняла, что её слова прозвучали неправильно. Голос полный заботы, интимный тон, каким жена справляется о самочувствии мужа. Ужас . Лили поспешила уточнить, что именно она имела в виду.
— То есть, сказал ли Рик что-нибудь о том, что сделал с нами? Признался ли?
— Он хранит молчание. Сегодня после обеда назначено слушание о внесении залога, — ответила агент Стивенс.
Всё тело Лили напряглось.
— Залог? Он может выйти под залог?
— Ни за что. Хэнсон никуда не денется. Но необходимые процедуры должны быть соблюдены. Просто доверьтесь нам. Мы не лукавим, когда говорим, что справедливость на вашей стороне, Лили. Вы должны в это верить.
Лили молилась, чтобы это было правдой. Агент Стивенс и доктор Зарецки вышли, оставив Лили одну. Она видела, как мама разговаривает с агентом, а Скай дремлет у неё на коленях. Лили сидела, переваривая всё, что только что рассказала, желая одного: поскорее уйти отсюда. Дверь открылась, и вошла доктор Амари. А Эбби всё ещё не вернулась, это тревожило.
— Моя сестра... с ней всё в порядке?
— Эбби в порядке, Лили. Ей просто нужен был свежий воздух, но теперь она снова рвётся к вам.
Лили встала.
— Пусть заходит.
— Подождите, Лили, нам с вами нужно обсудить ещё один момент.
Лили чувствовала подвох, но не понимала о чем может пойти речь. Рик под замком, Эбби в порядке, Скай и мама в поле её зрения. Она снова опустилась на стул, сцепив руки в замок, пытаясь представить, что могло настолько встревожить эту женщину.
— Я хочу, чтобы вы знали: мы здесь, чтобы помочь вам пройти через это. Что бы вам ни понадобилось, какое бы решение вы ни приняли, есть альтернативные варианты.
Лили собрала силы в кулак.
— Пожалуйста, просто скажите, что происходит, я хочу наконец уйти отсюда.
Доктор Амари глубоко вздохнула.
— Мы провели все стандартные тесты, сделали анализ крови, мочи. Ошибки быть не может. Мне очень жаль говорить вам это, Лили, но вы беременны.
ЭББИ
Эбби чувствовала себя полным дерьмом из-за того, что больше не могла слушать о мистере Хэнсоне и о том, что он вытворял с Лили. Она вовсе не гордилась тем, что выскочила на улицу, жадно хватая ртом воздух. Там её перехватила доктор Амари, оттащила подальше от собравшей толпы репортёров и продолжила безостановочно нести свой психотерапевтический бред. В конце концов, она отстала, Эбби некоторое время побыла в тишине, более-менее оклемалась, и поняла, что готова вернуться к Лили.
Когда Эбби снова подошла к конференц-зал, агенты ФБР уже закончили интервью. Но через прозрачное стёкло она видела, что Лили беседует о чем-то с доктором Амари. Непонятно о чём именно они говорили, но как только Лили вышла из комнаты, Эбби сразу ощутила перемену в поведении сестры. Не в словах, а в чём-то другом.
Лили вышла, доктор Амари следом.
Лили улыбнулась, подхватывая Скай на руки.
— Цыплёночек, ты была молодцом. А теперь как насчет того, чтобы свалить из этой дыры? — спросила она.
— Да! Мы можем пойти домой?
Лили бросила взгляд на маму и Эбби, проигнорировав вопрос Скай.
— Так что, можно нам домой?
Перед выпиской Лили и Скай прошли финальный осмотр у доктора Лэшли — терапевта, которая вчера занималась ими обеими в приемном покое. Она перечислила кучу проблем из-за недоедания, долгого отсутствия солнца и витамина D. Доктор Лэшли выдала Лили и Скай солнцезащитные очки, чтобы защитить глаза от жёсткого ультрафиолета. Посоветовала срочно наведаться к стоматологу и окулисту — проверить, какой ещё ущерб нанесён. Потом подписала бумаги о выписке, и Лили со Скай наконец-то обрели свободу.
По правилам больницы пациента должны вывозить в кресле-каталке. Кэрол везла Лили, Скай свернулась калачиком у неё на коленях. Мама везла Эбби (та проиграла эту битву), а шериф Роджерс вёл их к служебному входу больницы, чтобы им всем удалось избежать медийного шоу на улице.
Что-то грызло Эбби изнутри, подсказывало: дела плохи. И вдруг до неё дошло.
Уэс. Лили знает правду про Уэса. Это единственное разумное объяснение.
Эбби была уверена, что это мама проболталась. Но мама сейчас была слишком занята — пристёгивала Скай в автокресле, которое им предоставили сотрудники больницы. Эбби смотрела, как Лили забирается на заднее сиденье и устраивается рядом со Скай. Её лицо ничего не выражало. Когда Лили и Скай пристегнулись сзади, шериф Роджерс кивнул маме.
— Я поведу. Держитесь сразу за мной, сделаем всё возможное, чтобы вас не затоптали в этом цирке.
Эбби постаралась не замечать томных взглядов, которые мать бросала на шерифа. Им сейчас не до «Дней из жизни мамы». Она забралась на переднее сиденье, мелком оглянувшись на Лили и Скай. Мама аккуратно вырулила на шоссе, следуя за машиной шерифа. Она беспрестанно тараторила, рассказывая Лили про новую большую стройку, про проект расширения города. Как будто Лили было до этого дело. Скай и Лили смотрели в окно на проплывающие мимо дома и вид у них был такой, словно они инопланетяне на первой земной экскурсии. Скай заворожённо разглядывала повозки амишей с запряженными в них лошадьми, засыпая Лили вопросами. Лили отвечала, но Эбби чувствовала, что мысли её заняты чем-то другим.
Через десять минут их внедорожник медленно свернул на знакомую улицу и на миг Эбби забыла про внезапную перемену в настроении Лили. Её просто ошеломил открывшийся вид. Это было охренеть как круто. Сотни людей стояли во дворах — в их, в соседских, — ещё сотни заняли проезжую часть. Люди всех возрастов махали плакатами с надписями: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ, ЛИЛИ», «БОГ ОТВЕЧАЕТ НА МОЛИТВЫ», «СИЛА БЛИЗНЕЦОВ АКТИВИРОВАНА».