— Ты ошибаешься…
— Ты правда настолько тупая? Я не ошибаюсь. Если бы ты знала, что он творил, если бы услышала о том, что он делал… — голос Эбби дрогнул. Она продолжала сжимать руку Мисси, обрадовавшись, когда та застонала от боли. — Ты действительно пытаешься убедить меня, что никогда не видела в нём даже проблеска того монстра, который пытал мою сестру? Ни разу?
Мисси замялась. Эбби хотелось уничтожить эту женщину, хотелось, чтобы она заплатила за свои слова, сказанные на ступенях тюрьмы.
— Монстры не дышат огнём, Мисси. Монстр этого города — обычный мужчина, который преподавал английский в старшей школе. Мужчина, который годами держал в подвале секс-рабыню, а его женушка была слишком тупой, чтобы это заметить.
— Прекрати. Пожалуйста, прекрати.
Мисси расплакалась, из носа у неё потекли сопли. Эбби нравилось смотреть на то, как ломается эта женщина. Она питалась её страданиями, словно стервятник — дорожной падалью.
— Признавайся, тупая сука. Признавайся, ты знала: что-то не так. Знала же, да? Знала, Мисси?
— Да… То есть, я не знала наверняка, но… но он так часто уходил. Я знала, что он не пишет книгу. И видела историю поиска у него на компьютере. То, о чем он фантазировал. Но я думала…
— Что пока он надевает свой V-образный свитер, приходит домой, пахнущий одеколоном и мелом, рассказывает о работе, пока у вас бывает барбекю с соседями и еженедельный секс в миссионерской позе, то можно и закрыть глаза на несостыковки.
— Мне так… так жаль…
— Не надо. Не трать дыхание на бесполезные извинения. «Прости» — это просто слово. Пустое, бессмысленное слово. А то, что он сделал, то, что ты позволила ему сделать, никакими словами не стереть.
Мисси уже рыдала в голос. В дверях появился её отец, лицо — красная маска ярости.
— Тебе пора уходить.
Эбби приблизилась к Мисси, понизила голос до шёпота.
— Если ты ещё раз дашь интервью на ТВ и назовёшь мою сестру лгуньей, я тебя убью.
Мисси окончательно сломалась.
Эбби покинула её дом, не обращая внимания на крики и угрозы её отца.
Когда она забралась обратно в мамину машину, то широко ухмыльнулась.
Пускай Лили не хочет с ней разговаривать. Пускай, не знает о том, с какой яростью Эбби готова её защищать. Но Эбби сделает всё, что потребуется, чтобы эти люди никогда больше не посмели обидеть её сестру.
ЛИЛИ
"Слёзы — удел слабаков".
Именно так говорил Рик. До того, как Рик похитил её, Лили была настоящей плаксой. Она плакала из-за всего на свете. Из-за кантри-музыки. Фильмов с канала "Hallmark". Видео с котятами на ютубе.
— Моя маленькая неженка, — поддразнивал её отец.
Но Лили не заплакала, когда услышала новость о Уэсе и Эбби. Это известие ошеломило её. Уэс. Её Уэс. Её первая любовь. Мальчик, который одним взглядом заставлял её чувствовать себя так, словно весь остальной мир отступил на задний план.
Лили не могла перестать думать о гигантском животе Эбби, её грустных глазах, потяжелевших чертах лица, шрамах на запястьях.
Как всё это могло случиться? Как так вышло, что её сестра влюбилась в Уэса, а он полюбил её в ответ? Они же терпеть друг друга не могли. Настолько сильно, что это граничило с безумием.
Эбби постоянно твердила, как это банально, что Лили спуталась со спортсменом.
— Да он только и умеет, что забрасывать мячи в сетку. И он почти не разговаривает, строит из себя супергероя. Думает, что это делает его глубоким и загадочным, а на самом деле он выглядит как придурок.
Уэс в свою очередь считал Эбби высокомерной сучкой и ненавидел то, что она вечно отиралась поблизости. Они оба сводили Лили с ума своими дурацкими ссорами, постоянно заставляя её вставать на чью-то сторону. А теперь они вместе. Они ждут ребёнка.
Лили хотелось закричать на Уэса, спросить, почему он не дождался её. Но это было бы несправедливо. Никто — ни Эбби, ни Уэс, ни даже сама Лили — не мог представить, что она когда-нибудь вернётся домой. Умом она это понимала, и всё же боль была нестерпимой.
Она уже несколько часов лежала в постели. Скай крепко спала, а Лили не могла остановить круговорот мыслей в голове. Раньше она старалась не упиваться жалостью к себе, не спрашивать впустую: «почему именно я?». Не было сил тратить энергию на то, что она не могла контролировать. Но теперь она только об этом и думала. Почему ей достался Рик, а Эбби — любовь и преданность Уэса и ребёнок от него? Почему Эбби достался хороший, добрый мужчина?
Потому что я недостойна его, вот почему , — подумала Лили.
Эбби носит ребёнка Уэса, а Лили носит ребёнка Рика. От этой мысли её тошнило — она вспоминала те ночи, когда Рик нашептывал свои фантазии, снова и снова насилуя её. А теперь она опять беременна. Ребёнком Рика.
— На каком я сроке? — Спросила она доктора Амари в больнице, когда та сообщила новость.
— На раннем. Всего шесть недель. Вы ещё можете прервать беременность.
— То есть убить его?
— Я только говорю, что есть варианты, Лили, и мы можем их обсудить.
Но Лили не хотела ничего обсуждать. Она не хотела ничего, что ещё сильнее свяжет её с Риком. И всё же, когда она думала о ребёнке, своём ребёнке, братике или сестричке Скай, то терялась. Это был и её ребёнок тоже. Его жизнь в её руках. Если бы она всё ещё жила в той дыре вместе со Скай, она бы боролась за него изо всех сил, точно так же, как защищала Скай. Но там всё было по-другому. Там Скай не имела никакого отношения к Рику. Её дочь была подарком свыше, знаком того, что надежда может обитать даже в самых тёмных местах. Она не знала, как будет относиться ко второму ребёнку. А что, если это будет мальчик? Милый маленький мальчик, который вырастет в красивого молодого мужчину и пойдёт по стопам отца? А что, если он будет злым? Что ей делать с таким ребёнком?
Лили закрыла глаза. Они были вместе. Эбби и Уэс.
Вместе.
Лили сделалось дурно. Одним из её самых больших сожалений было то, что она не отдала Уэсу свою девственность. Рик украл у неё и это. Она всегда гадала, каково было бы просыпаться в объятиях Уэса, пережить всё то, о чём она читала в маминых любовных романах или видела по телевизору. Эти нежные моменты, сладкие романтические поцелуи, взаимный трепет, когда вы впервые изучаете обнаженные тела друг друга. Ничего подобного не случилось, когда она стала собственностью Рика. Не могло случиться.
Лили знала, что теперь точно не уснёт. Она медленно выбралась из постели и нежно поцеловала Скай. Надела толстовку, накинула на плечи одеяло. Доктор Лэшли предупреждала, что она будет мёрзнуть, пока не наберёт вес, и оказалась права. Лили никак не могла унять дрожь.
Она спустилась вниз, наслаждаясь уютной тишиной. На кухне сразу направилась к холодильнику и распахнула тяжёлые дверцы. Её встретил бесконечный выбор. Запеканки и лазанья. Шоколадный пирог. Брауни. Молоко и пиво. Шардоне и водка. Что бы она ни захотела — всё было здесь.
В коттедже Лили и Скай ели только то, что приносил Рик. Он строго следил за весом Лили.
— Толстухам здесь не место — это было его мантрой, поэтому никаких сладостей ей не доставалось. Она схватила кусочек ириски с одного из блюд и жадно съела её, наслаждаясь богатым, роскошным вкусом. Она бы продолжила есть, но что-то снаружи привлекло её внимание. Лили замерла. На заднем дворе кто-то сидел на качелях и медленно раскачивался. Она чуть не закричала, собиралась позвать на помощь, но тут человек повернул голову. Лили узнала его профиль. Это был Уэс.