Эбби рассмеялась.
— И близко нет. Бедняга скоро разорится.
Вечер был идеальным… пока они не услышали дрожащий, но возбуждённый голосок Скай:
— Мамочка, это мы! Мы в телевизоре! Это ты, я и папа Рик!
Эбби увидела телевизор в углу. На экране красовалась та самая фотография — Лили, Рик и Скай. Новость всё ещё не сходила с первых полос.
Почему, чёрт возьми, в каждом ресторане должен быть телевизор?! Это же мексиканский ресторан, в конце концов!
Лили мгновенно застыла. Она не смотрела ни на Эбби, ни на маму — только на Скай.
— Мамочка, почему нас показывают по телевизору?
— Это сложно объяснить, Цыплёночек. Папа Рик сделал кое-что плохое, из-за чего люди расстроились, и теперь ему придётся на какое-то время уехать.
— Он злится на нас?
— Совсем нет. Я с ним говорила, он сказал, что очень скучает по своей замечательной девочке.
— Я скоро его увижу?
— Может пройти какое-то время, но он очень-очень тебя любит.
Скай кивнула, будто всё поняла.
Эбби хотелось перевернуть стол и закричать, что этот человек недостоин любви Скай… да и вообще чьей-либо любви. Но она промолчала, вновь поражаясь силе воли своей сестры.
Наконец Лили с виноватым видом подняла глаза на маму и Эбби. Она как будто ожидала, что они устроят ей взбучку. Мама переглянулась с Эбби, и впервые за долгое время они мгновенно поняли друг друга.
— Скай, прогуляешься со мной к выходу? — мягко спросила Ева. — Кажется, там есть конфеты.
Скай заметила, что её мама расстроена.
— Мамочка, можно мне пойти с бабушкой?
— Конечно, Цыплёночек. Мы с тётей Эбби скоро присоединимся к вам.
Скай взяла бабушку за руку и, напоследок ещё раз оглянувшись на Лили, ушла. Лили продолжала улыбаться, пока они не скрылись за углом. Потом её дыхание стало прерывистым, а с лица схлынули краски. Она избегала взгляда Эбби, уставившись на кроваво-красную скатерть.
— Почему ты зовёшь Скай «Цыплёночком»?
Лили явно не ожидала такого вопроса. Она оторвалась от бумажной салфетки, которую успела изорвать в клочья.
— Была одна сказка, которую я читала Скай… про Трусливого Цыплёнка. Каждый раз, когда там герои говорили «небо падает», она истерически смеялась. Ей очень нравилось слышать своё имя в книжке. Она повторяла его снова и снова. Я думала, как это иронично… и стала называть её своей Цыплёночкой. Со временем прозвище трансформировалось в просто «Цыплёночек».
Дыхание Лили постепенно выровнялось. План Эбби сработал. Видимо, она всё-таки чему-то научилась у всех этих дурацких терапевтов.
— Он заставил меня сделать ту фотографию. Он готовился к этому. Знал, что когда-нибудь использует её. Знал!
— Никто ему не поверит. Никто.
— Ты уверена? — тихо спросила Лили.
Вопрос повис в воздухе. Эбби очень хотела ответить «да». Но не могла. Невозможно было предсказать, что подумают другие люди. Сейчас она жалела, что не сделала больше… что слишком мягко обошлась с Мисси.
Когда они выходили из ресторана, солнце уже садилось. Общий настрой изменился. Чёртов Рик Хэнсон снова всё испортил. У Эбби ужасно болела спина — инопланетный захватчик тоже явно был не в духе. Лили сидела, прикрыв глаза, прижавшись к спящей Скай. Мама молча вела машину, погружённая в свои мысли.
Они вернулись домой, который почти уже снова стал для них родным. За вычетом надоедливых репортеров, которые, похоже, решили разбить лагерь у них на лужайке.
Теперь они использовали новые приёмы: называли Лили «кокеткой», спрашивали, влюблена ли она в Рика Хэнсона — делали всё возможное, чтобы вывести её из себя.
— Игнорируй их, Лили, — сказала Эбби, пока они быстрым шагом шли к дому.
Но как только она оказалась в гостиной, то замерла как вкопанная.
На диване сидел Уэс, а на стуле напротив него — шериф Роджерс.
— Как ты сюда попал? — резко спросила Эбби, сверля Уэса взглядом.
Он тяжело вздохнул.
— Ева дала мне ключ.
Эбби решила, что попозже их с матерью ждет серьёзный разговор.
— Я, кажется, ясно выразилась, что не хочу тебя видеть, — продолжила Эбби, игнорируя присутствие шерифа. — И видеть не хочу и разговаривать с тобой не собираюсь.
— Эбби, ты можешь не устраивать скандал прямо сейчас? — устало спросила мама.
Лили тем временем сосредоточилась на шерифе Роджерсе.
— Это из-за той фотографии? Фотографии Рика?
Вопрос застал его врасплох.
— Эта фотография — полная чушь! Просто Хэнсон хватается за любую соломинку.
— Тогда в чём дело, Томми? — поинтересовалась Эва.
На его лице было искреннее сожаление.
— Боюсь, мне придётся отвезти Эбби в участок.
Лили ахнула и осторожно перехватила Скай поудобнее.
— Почему? Что случилось? — тихо спросила она.
— Мисси Хэнсон подала заявление о преследовании. Я уверен, это недоразумение, но мне всё равно придется забрать тебя с собой, Эбби, — мягко произнес шериф.
Мама выступила вперёд, глаза её сверкнули.
— Томми, ты шутишь? Эбби никого не преследовала. Это безумие. Когда, ради всего святого, она бы успела…
Тут мама внезапно поняла, что в обвинении, вероятно, есть доля правды, и её глаза вспыхнули уже от гнева.
— Господи, Эбби, о чём ты вообще думала?
Эбби знала, что подразумевалось: «Почему ты вечно всё портишь?».
Она не стала отвечать. На мнение мамы ей было наплевать. Сейчас она могла думать только об этой стерве, Мисси Хэнсон.
Какой же тупой сукой надо быть…
Она повернулась и увидела, что Лили смотрит на неё.
— Эбби, что ты натворила? — негромко спросила Лили.
— Она назвала тебя лгуньей, Лилипад, — ответила Эбби, желая, чтобы сестра её правильно поняла. — Она выступала по телевизору и на весь мир заявляла, что это ты виновата. Что ты сама этого хотела. Она показывала ту фотографию…
Шериф Роджерс поднял руку.
— Эбби, ни слова больше. Пожалуйста. Ничего не говори.
Лили в отчаянии схватила шерифа за руку.
— Вы не можете этого допустить. Именно так Рик и действует. Так он всех контролирует. Манипулирует другими людьми, — голос Лили становился всё громче.
Шериф Роджерс успокаивающе похлопал её по руке (видимо, он привык иметь дело с истеричными женщинами).
— Всё будет хорошо, Лили. Я не выпущу Эбби из виду. Мы её оформим, внесём залог, и она вернётся домой раньше, чем ты успеешь соскучиться. Хэнсон до тебя не доберется. Ты теперь в безопасности.
Уэс обратился к Эбби, пока шериф брал её под руку:
— Я уже позвонил адвокату. Он встретит нас в участке.
Эбби его не слушала. Она смотрела на Лили, которая была готова разрыдаться — нет, по её щекам уже текли слёзы.
Эбби изо всех сил старалась не показывать, как ей стыдно. Она встретилась взглядом с сестрой.
— Не волнуйся обо мне. Я не позволю этому ублюдку причинить нам боль.
Шериф Роджерс повёл Эбби к выходу. Она оглянулась и увидела, что Лили смотрит им вслед, а рядом с ней стоит Уэс. Он взял Лили за руку и что-то тихо прошептал ей на ухо.
Что он делает?!
Эбби хотелось крикнуть ему, чтобы он убирался, но сейчас нужно было сосредоточиться на Мисси Хэнсон.
Она сделает всё возможное, чтобы эта сука пожалела о том, что испортила им идеальный день.
Боже, как же она будет сожалеть.
ЛИЛИ
Уэс вёл машину, крепко сжимая руль и не отрывая взгляда от дороги. Его пикап направлялся в сторону полицейского участка. Лили сидела рядом на пассажирском сиденье и пыталась сохранять спокойствие. Она напоминала себе, что Эбби сделала это ради неё, потому что любила.