— А четырнадцатилетняя?
— Тц-тц, Куколка, не сверкай глазками. Она довольно зрелая для своего возраста. Она сбежала из дома, а я её подобрал, когда она голосовала на дороге. Это было даже слишком легко. Но должен признать, ни у одной из них нет твоей силы воли.
Агент Стивенс скривила губы, явно испытывая отвращение.
— Пойдём, Лили. Этот ублюдок уже наговорил себе на два пожизненных срока.
Лили начала было подниматься, но ноги у неё дрожали, и она покачнулась. Рик протянул руку, чтобы её поддержать. Она резко дернулась в сторону, а агент Стивенс с силой ударила Рика по лицу. Он даже не поморщился. Он жадно смотрел на Лили.
— Приятно было увидеть тебя, Куколка. Передавай привет своей семье, особенно Эбби.
Агент Стивенс занесла руку, чтобы снова ударить его, но Лили схватила её за запястье.
— Всё в порядке, — сказала она. — Я в порядке.
Она повернулась к Рику, продолжая говорить ровным низким голосом.
— Я соврала насчёт ребёнка, Рик. Я собираюсь его убить. Я уничтожу его и глазом не моргну. Что угодно, лишь бы ничего из того, что ты создал, не выжило. Я это сделаю. Я избавлюсь от этой штуки, которую ты во мне оставил, и не пророню ни слезинки.
На долю секунды маска безразличия спала с его лица и наружу прорвалась истинная натура. Он взглянул на листок бумаги в руках агента Стивенс — на имена, которые выдал с такой легкостью — и его лицо исказилось от гнева. Он полностью доверился Лили, а она снова его обманула. Рик рванулся вперёд, чтобы схватить её, но агент Стивенс уже выводила Лили из комнаты, а охранники вцепились в него с двух сторон.
— Лживая сука! Шлюха! — его крики неслись за ней по коридору.
Лили знала, что это иррациональный страх, что он не может до неё добраться, но она со всех ног бросилась к выходу, прерывисто дыша. Рик хорошо её обучил. Он научил её лгать и обманывать, быть искусной манипуляторшей. Каждый день он делал её чуть менее человечной. И теперь его знания обернулись против него самого. Спустя все эти годы, она победила.
Лили потеряла самообладание. Тело её сотрясли болезненные рыдания.
Я выиграла, Рик , — подумала она. — Я выиграла.
ЭББИ
Ожидание… Эбби всегда ненавидела ждать. Ждать, когда Лили вернётся домой. Ждать ответов. Ждать, чтобы выяснить, врёт ли мистер Хэнсон про других жертв или нет. Не помогало и то, что инопланетный захватчик яростно пинал её изнутри, будто впитывал все её эмоции и отвечал соответственно ситуации.
Наблюдать за лицом Лили в той комнате, запертой вместе с этим чудовищем, было настоящим мучением.
Полицейские почти все удалились — огромной группой отправились на поиски девушек, которые, как оказалось, действительно числились пропавшими без вести. Перед отъездом шериф Роджерс поблагодарил Лили.
— Ты была очень смелой. Не знаю как скоро будут новости, но как только что-то мы что-то узнаем, я сразу тебе сообщу.
Эбби больше всего на свете хотела убраться отсюда, но Лили никуда не собиралась уходить.
— Я не уйду, пока не удостоверюсь, что они в безопасности, — сказала Лили.
И вот они принялись ждать, устроившись в холодном, стерильном холле. Оставшиеся полицейские поглядывали на них с любопытством. Эбби и Лили называли это «сверка близнецов» — тот сдвоенный взгляд, каким люди окидывали их, проходя мимо. Эбби было приятно, что все до сих пор замечали их сходство.
Но, в основном, она думала о том, что сегодня впервые увидела настоящее лицо мистера Хэнсона, то каким он был на самом деле. Она наблюдала за Лили, стоя у одностороннего стекла: видела, как сестра съёживалась в его присутствии. Она слышала, как Лили говорила с ним об их «годовщинах». Эбби не могла понять, как её сестра смогла выжить, столько времени пробыв с ним наедине. Сама Эбби давно бы сломалась. Он бы её уничтожил.
Она была полностью погружена в рассказ Лили, пыталась понять в чем состоял план сестры. Но когда Лили сказала Рику, что не собирается оставлять ребёнка, Эбби была шокирована не меньше, чем он. Одна её часть хотела кричать «браво», восхищаясь мастерской ложью. Другая часть была сильно обеспокоена тем, насколько умело сестра манипулировала Риком.
— Ты видела его лицо, когда он понял, что я его обманула? — с гордостью спросила Лили.
— Он был потрясён. Не мог поверить, что ты ему солгала, — ответила Эбби, стараясь скрыть свою тревогу.
— Он всегда говорил, что в любой момент может понять о чем я думаю. И долгое время я в это верила. Будто он умеет читать мысли. Он знал, когда я думала о папе, о побеге или о… о тебе. Но не сегодня. Сегодня всё было иначе.
Они сидели, периодически вспоминая прошлое, обсуждая Скай и то, чем они займутся, когда всё это закончится. Но прошло несколько часов и Эбби все яснее понимала, что с другими девушками случилось что-то плохое. Полицейские уже давно должны были вернуться.
Её телефон завибрировал. Сообщение от Уэса.
«Я еду».
Чёрт. Опять мама виновата. Точно она. Наверняка в истерике позвонила Уэсу, зная, что он примчится как рыцарь на белом коне, спасать положение.
— Что-то не так? — спросила Лили.
Эбби погладила сестру по волосам, вспоминая, как в детстве они спали в одной кровати, лежа бок о бок, когда над городом собиралась гроза.
— Это Уэс. Хочет заехать и проверить, как мы.
Тело Лили напряглось.
— То есть проверить, как ты?
Эбби промолчала, надеясь, что Лили сменит тему. Это не сработало.
— Я всегда представляла, что Уэс в итоге окажется в Нью-Йорке или Бостоне. Он ненавидел этот город. Не могу поверить, что он согласился на жизнь в маленьком городишке.
— У него отец заболел, вот он и вернулся. Сказал, что хочет быть ближе к семье.
— Или ближе к тебе? — невинным тоном осведомилась Лили.
Действительно ли это было простое любопытство? Эбби не могла понять. Она поёрзала на стуле, пытаясь устроиться поудобнее и мечтая, чтобы «инопланетянин» перестал давить на мочевой пузырь.— Всё не так как ты думаешь, — сказала Эбби.
— Забавно. Уэс сказал то же самое.
Эбби была уверена, что Лили продолжит расспрашивать про Уэса, но вместо этого та положила голову ей на плечо и закрыла глаза. Эбби расслабилась. Сидя рядом с сестрой, чувствуя, как синхронизируется их дыхание, она прислонилась затылком к стене и тоже закрыла глаза.
Эбби резко проснулась. Лили всё ещё дремала рядом. Сколько они проспали? Пять минут? Два часа?
Явно слишком долго. Всё тело Эбби ныло. Она потянулась, стараясь не разбудить Лили. В кабинете шерифа, который находился неподалеку, стоял Уэс, рядом с шерифом Роджерсом и агентами ФБР. Эбби видела их через окно.
У неё упало сердце. Она хорошо читала язык тела, и по позе Уэса ей стало ясно: всё очень плохо. По-настоящему плохо.
Будто почувствовав неладное, Лили резко села, убрала волосы с лица и часто заморгала.
— Что они сказали? Есть новости? Их нашли? С девушками всё в порядке? — выпалила Лили.
— Не знаю. Я только что проснулась, — ответила Эбби. — Я спала, когда они вернулись.
Лили уже была на ногах и направлялась к кабинету шерифа. Эбби с трудом последовала за ней — ноги плохо слушались после сна в неудобной позе.
Лили резко распахнула дверь кабинета.
— Они в порядке, да ведь? — высоким голосом спросила она. — Скажите мне, что они в порядке.
Шериф Роджерс откашлялся.
— Шейна, четырнадцатилетняя жертва, находится в тяжёлом состоянии. Её избили, она сильно обезвожена и дезориентирована, но жива. Сейчас она в больнице с родителями.
— А Бри? Как она?
Эбби поморщилась. Лили спросила о девушке так, будто знала её, будто они были её родней.
Приготовься, Лили, — подумала Эбби. Она прочитала ответ в глазах шерифа ещё до того, как он заговорил.