Заткнись.
Эбби даже не попыталась сделать вид, что ей неловко. Когда дело касалось Рика Хэнсона, Эбби отказывалась держать язык за зубами.
Они сидели в кабинете окружного прокурора по имени Элайджа Фостер. Ева — с одной стороны, Эбби — с другой. Уэс согласился присмотреть за детьми, но Лили уже начинала думать, что это было ошибкой.
— Эбс, успокойся и дай ему сказать.
Раздражённая Эбби поёрзала на стуле, но всё-таки замолчала.
Элайджа был спокойным мужчиной с мощной аурой. Почти метр девяносто три ростом, лысый — он немного напоминал Лили мистера Пропера из рекламы. Когда-то он играл в американский футбол за команду «Нотр-Дам» и был одним из лучших игроков страны. Этот опыт взрастил в нём яростное желание побеждать. Но в то же время его мягкий нрав и доброжелательная манера общения каждый раз успокаивали её. На протяжении последних шести месяцев она много общалась с Элайджей. Он говорил, что самое важное — чтобы она точно знала, как продвигается дело Рика. Адвокаты Рика постоянно подавали абсурдные ходатайства. Это была просто тактика затягивания, уверял её Элайджа, но из-за них дело никак не могли передать в суд. Сегодня же он вызвал их в свой кабинет, потому что у него была важная новость.
— После долгих переговоров Рик Хэнсон согласился отказаться от судебного процесса и заключить сделку. Он получит пожизненное заключение без права на условно-досрочное освобождение. Свою вину он полностью признал, поэтому идти в суд не понадобится. Даже при большом количестве улик, судебный процесс — это всегда риск. Не говоря уже о популярности Рика и одержимости СМИ этим делом. Но это не моё решение, Лили. Решать вам. Я уже переговорил с семьями Бри и Шейны, но приму его признание вины только в том случае, если ваше решение будет единогласным.
— Да пошёл он. Почему он вообще устанавливает правила? Разве никому не кажется странным, что он вдруг решил пойти на сделку? С чего бы это? В этом нет смысла.
Лили проигнорировала тираду Эбби и задумалась, что ознаменует собой заключение сделки. Каково это будет — знать, что он заперт в тюрьме на веки вечные.
— Он ведь никогда не выйдет на свободу, правда? — спросила она.
— Только после смерти.
Лили повернулась к Еве:
— Что ты думаешь, мам?
— Я думаю, что тебе нужно поступить так, как сердце подсказывает, Лили. Мы в любом случае поддержим тебя.
— Мне не придётся давать показания? — спросила Лили. — Я не должна буду вставать за трибуну и рассказывать, что он со мной делал?
— Нет. Ты можешь сделать заявление как жертва на слушании о приговоре, если захочешь, но и это не обязательно.
Лили приняла решение.
— Меня устроит его пожизненное заключение.
Эбби громко выдохнула и Лили взяла сестру за руку.
— Это же хорошо, Эбби. Он проведёт остаток жизни в клетке. Именно этого он и заслуживает.
Лили снова повернулась к Элайдже:
— Что дальше?
— Я встречусь с адвокатом Хэнсона и сообщу, что мы со своей стороны тоже согласны на сделку. Затем судья назначит дату вынесения приговора. Надеюсь, больше проволочек не будет.
Втроём они вышли из здания суда. Мать села за руль и все трое погрузились в свои мысли. Они почти доехали до дома, когда Лили вдруг заговорила.
— Мам, ты сможешь присмотреть за детьми сегодня днём? Я хочу кое-куда свозить Эбби.
— Конечно, Лил. Как захочешь.
— Куда мы поедем? — спросила Эбби.
— Увидишь.
Они вернулись домой. Лили подхватила на руки Скай, которая стала уже такой тяжелой, что поднимать её получалось с трудом. В прошлом месяце ей исполнилось семь, и она заметно окрепла — из худенькой девочки превратилась в юную спортсменку. Скай обожала спорт, особенно футбол. По вечерам иногда требовалось полчаса, а то и больше, чтобы зазвать её в дом. Когда приезжал Уэс, он часами гонял с ней мяч во дворе. Было видно, что у неё настоящий талант. Лили осыпала Скай поцелуями, пока та не выскользнула из её объятий. В последнее время Скай больше интересовалась играми, чем общением с мамой. Давать ей больше свободы было нелегко, но без этого невозможно было двигаться вперед.
Эбби опустилась на одеяло рядом с Уэсом и Дэвидом, осыпая хихикающего малыша поцелуями. Дэвид заливался смехом, а Уэс смотрел на Эбби с неприкрытым обожанием. Лили отвела взгляд и сосредоточила внимание на Скай. Это была её тактика на протяжении последних нескольких месяцев. После долгих часов потраченных на размышления и бесконечных сеансов с доктором Амари Лили поняла: она хочет не Уэса. Она не знает его — того мужчину, которым он стал. Нет, она хотела вернуть былую школьную любовь, с её оптимизмом и простотой, что и делало её такой особенной.
Но тоска по Уэсу и разочарование из-за несбывшихся надежд никуда не исчезали. Она надеялась, что со временем это пройдёт.
Насколько она могла судить, Эбби и Уэс не "сошлись" официально. Не было ни объятий, ни поцелуев, ни явных проявлений нежности, но язык их тел и взгляды не лгали. Когда Лили спрашивала Эбби о статусе их отношений, сестра переводила разговор на другую тему. Лили раздумывала, не стоит ли надавить на неё, но в конце концов решила, что они сами всё расскажут, когда будут готовы.
Лили понимала, что уже поздно, а ей совсем не хотелось оказаться на улице после наступления темноты.
Она хлопнула в ладоши:
— Поехали, Эбс. Пора в путь.
Эбби ещё раз звучно поцеловала Дэвида и сказала Уэсу, что они вернутся позже. Он нежно сжал руку Эбби и снова повернулся к малышу.
Лили села за руль внедорожника, Эбби устроилась на пассажирском сидении. Лили выехала на шоссе 12. Эбби тут же напряглась и выпрямилась.
— Лил, я не думаю, что это хорошая идея, — запротестовала она, догадавшись, куда они едут.
Но Лили хотела увидеть коттедж при дневном свете, увидеть место, которое так долго называла своим домом. Это всего лишь место , — говорила она себе. Здание, которое не имеет над ней никакой власти. Она слышала, что коттедж стал местной туристической достопримечательностью — сюда приезжали больные извращенцы всех мастей, жаждущие хоть мельком увидеть знаменитый «пыточный подвал». Она тоже хотела посмотреть на дом в последний раз, а потом никогда больше сюда не возвращаться.
Она вырулила на подъездную дорожку, заглушила двигатель и вышла из машины. Внутрь дома она зайти не могла. На это у неё никогда не хватило бы сил. Вместо этого Лили села на капот автомобиля, обхватив колени руками, и уставилась на коттедж. Эбби опустилась рядом.
— Ты была так близко. Так близко, а я понятия не имела, — сказала Эбби.
— Я тоже не знала, Эбби.
Лили жалела, что Эбби не знала. Что их связь не помогла им воссоединиться раньше. Но это было нелепо. Просто глупые мечты. Лили закрыла глаза, и мысленно перенеслась в тот великолепный день, когда они сдали экзамен на водительские права: они сидели на капоте своей машины у "Dairy Queen" и ели шоколадно-вишнёвые десерты.
— А как ты теперь представляешь идеальный день, Лилипад?
Лили улыбнулась. Их связь становилась всё крепче. Казалось, Эбби читает её мысли. Лили серьёзно задумалась над вопросом сестры. Каждый день, который она проводила вдали от Рика, уже сам по себе был идеальным. Но в последнее время она много думала о своём будущем, о всех возможностях, которые теперь открывались перед ней.
— В моем идеальном выдуманном мире Скай здорова и счастлива и совсем не помнит годы проведенные с Риком. Мама разобралась, чего хочет от жизни. Вы с Уэсом женаты, и у Дэвида появилась сестричка или братик. Я возвращаюсь в школу и снова начинаю бегать на соревнованиях. А Рик Хэнсон исчезает. Пуф. — Лили щёлкнула пальцами. — Как будто его никогда и не было. Вот это был бы по-настоящему идеальный день.
— Я хочу чтобы всё так и было, Лил. Больше всего на свете.
Но Лили знала, что от Рика никуда не деться. И также знала, что устала тратить силы на мысли о нем.