— Подъём, соня. Уже почти пол-восьмого.
Эбби резко выскочила из кровати, словно чёртик из табакерки, боясь опоздать. Но тут же замерла, разглядывая сестру. Красота Лили не была кричащей. Её рыжие волосы были гладкими и блестящими, челку скрепляла серебряная заколка. Серые брюки и белая шёлковая блузка придавали образу элегантности.
— Я, наверное, пропустила будильник. Покормишь Дэвида? Я быстро.
— С удовольствием.
Лили пощекотала Дэвида, и тот счастливо засмеялся.
— Пойдём, красавчик. Позавтракаем.
Пока они спускались вниз, Эбби взять себя в руки. Она стояла перед шкафом, выбирая, что надеть. Перебрала десятки вариантов, но в итоге выбрала похожие серые брюки и чёрный свитер с V-образным вырезом. Этот свитер она миллион раз собиралась сжечь. В её сознании он был причиной стольких бед. Она не носила его, но хранила как напоминание о том, что потеряла. Надев его сейчас, Эбби поняла, что сильно похудела — свитер сидел идеально.
После стольких лет, сказала она себе, этот свитер станет её бронёй. Сегодня он защитит их всех.
Эбби спустилась на кухню и увидела, что Лили и мама внимательно смотрят утренние новости.
— Эбби, ты слышала? Кто-то сжёг коттедж Рика Хэнсона этой ночью, — сказала Лили с подозрением.
Эбби уставилась на экран телевизора. В репортаже демонстрировали обугленные останки «пыточного логова» Рика Хэнсона и строили догадки, кто мог это сделать.
— Ты можешь в это поверить? — спросила Лили.
— Наверное, кого-то достало, что это место воспринимают как туристическую достопримечательность, — ответила Эбби.
Она направилась к холодильнику, стараясь сохранять нейтральное выражение лица.
Мама выглядела встревоженной.
— Если этот ублюдок использует случившееся, чтобы сорвать сделку о признании вины, клянусь Богом, я убью поджигателя своими руками.
Эбби в изумлении уставилась на мать.
Ну вот, мама озвучила то, что ей даже не приходило в голову.
Она быстро подошла к Лили.
— Не слушай маму. У них есть видео из коттеджа, вещественные доказательства, твои показания, показания Шейны. Ублюдку ни за что не отвертеться.
— Тётя Эбби, ругаться нельзя.
Скай смотрела на неё с укором.
— Банка для ругательств, тётя Эбби.
Эбби достала из кошелька пятидолларовую купюру и отдала Скай.
— Такими темпами ты насобираешь на колледж раньше, чем ей двенадцать лет исполнится.
Скай хихикнула. Эбби взяла пульт и выключила телевизор. Хватит с них этой ерунды. То, что коттедж сгорел — хорошо. Она сделала доброе дело.
Остаток утра пролетел как в тумане. В половине девятого приехал Уэс. Он согласился присмотреть за детьми и Эбби была благодарна за это. Ей нужно было знать, что они в безопасности. Пока Лили и Ева шли к машине, он отозвал Эбби в сторону.
— Прошлая ночь была приятной неожиданностью.
— Я понимаю…
— Получил твою записку. Она очень много значит для меня.
— Я рада.
Она собралась уходить, но он притянул её к себе.
— Я хочу, чтобы ты и Дэвид переехали ко мне. Хочу, чтобы мы серьёзно поговорили об этом…
— Поговорим. После сегодняшнего дня мы всё обсудим.
Он улыбнулся и поцеловал её. Эбби растворилась в поцелуе, желая удержать это ощущение навсегда. Но сейчас она не могла терять бдительности.
После быстрой поездки по пустым улицам они припарковались возле здания суда Ланкастера и прошли через задний вход, избегая толпы репортёров и зевак, собравшихся на ступенях, в ожидании пикантных деталей приговора.
В зале суда не было ни одного свободного места. Родственники, журналисты и любители трукрайма жались друг к дружке в тесноте.
Всё ещё воспринимают нас как участников шоу , — подумала Эбби. Даже спустя столько месяцев люди по-прежнему увлекались их историей, смаковали интимные подробности преступлений Рика Хэнсона.
Эбби увидела, как в зал проскользнула Мисси вместе с родителями в костюмах от "Brooks Brothers". Прокурор говорил, что Мисси хочет выступить против Рика. Какая-то часть Эбби думала, что она не придёт, но вот, явилась. Мисси выглядела на несколько лет старше, чем в прошлый раз. Худая, тёмные волосы коротко подстрижены и в них поблескивает седина. Она была вся в чёрном, словно в трауре.
Лили наклонилась к Эбби:
— Она выглядит ужасно, правда?
Эбби пожала плечами:
— Она — живое доказательство того, что вина может уничтожить человека. Не жалей её, Лил. Пусть живет со своими решениями.
Лили ничего не ответила. Они уже спорили о Мисси и о том, что даже если она подозревала неладное, то просто не могла осознать, насколько у него на самом деле извращенная натура. Эбби не соглашалась с этим. Если бы у неё возникла хоть тень сомнения насчет кого-то из близких, она бы сделала всё, чтобы докопаться до правды. так что у неё не было ни капли сочувствия к Мисси Хэнсон и никогда не будет.
Эбби наблюдала, как в зал провели мать Рика — Агнес, хрупкую, сгорбленную женщину. Она то и дело промокала глаза платком, пока усаживалась в первом ряду, прямо за спиной у сына. Эбби видела её в одном из ТВ-репортажей. Раньше она представляла мать Рика какой-то белой швалью с пристрастием к наркотикам, но Агнес выглядела как среднестатистическая приличная дама — мать-одиночка из среднего класса, работавшая зубным техником, которая думала, что вырастила замечательного сына. В её глазах Рик был преданным учителем и любящим мужем. Она не могла отрицать доказательства, во всяком случае так она сказала репортёрам. Но когда её спросили про отношения с Риком, она ответила, что всегда будет любить его.
— Я знаю, что он сделал. Ему придётся ответить перед Богом, но он мой мальчик. Я всегда буду любить своего ребёнка.
В принципе, разумом Эбби могла понять её позицию. Но как бы сильно она ни любила Дэвида, всё равно не могла представить, что осталась бы на его стороне, если бы он сотворил с кем-то что-то подобное. Это в голове не укладывалось.
По залу пробежал шёпоток и Эбби увидела, как помощники шерифа ведут мистера Хэнсона. На нём был свитер с круглым вырезом и белая рубашка с синим полосатым галстуком, чёрные волосы аккуратно зачесаны назад. Он мог бы сойти за модель с рекламы J. Crew. Она вспомнила, как он устраивал свои лучшие представления в духе «Общества мёртвых поэтов», запрыгивая на парту, вдохновляя всех учеников, заставляя думать, что нет на свете ничего прекраснее, чем уроки литературы. И даже сейчас он выглядел таким самоуверенным и ухоженным, будто только что сошел на берег с собственной яхты. Его мать заплакала. Он покачал головой.
— Всё хорошо, мама, — спокойным утешительным тоном произнес мистер Хэнсон. — Всё хорошо. Пожалуйста, не плачь.
Если бы кто-то из присутствующих не знал о зверствах, которые этот человек совершал в отношении невинных женщин и детей, его можно было бы пожалеть. Вместо этого Эбби захлестнула волна отвращения из-за того, что кто-то им вообще интересовался.
Через несколько минут вошла достопочтенная судья Бетси Крэбтри и слушание началось. Последовала продолжительная перебранка между адвокатами и судьёй. Эбби пыталась следить за ходом беседы, но вскоре сдалась — вся эта юридическая тарабарщина не имела значения. Она встрепенулась, когда услышала, как судья спрашивает, готовы ли выступить жертвы мистера Хэнсона. Порядок выступлений определил Элайджа, чтобы добиться максимального эффекта. Первой вышла Мисси. Голос у неё был тихий, но уверенный. Эбби наблюдала за Риком — он даже бровью не повел.
— Когда я встретила мужа семнадцать лет назад, то подумала, что я самая счастливая девушка на свете. Он был умным, очаровательным, преданным работе и нашему браку. Я верила, что он хороший человек. К сожалению, я игнорировала все, что не вписывалось в мою картину мира, его приступы гнева, намеки на то, что он женился на мне ради денег. Я не могу изменить своей роли во всём произошедшем. Но я здесь не ради Рика. Я здесь, чтобы извиниться. Перед Лили Райзер и её семьёй. Перед Шейной Мейерс и её семьёй. И перед семьёй Бри Уитакер. Мы не можем убежать от прошлого. Мы неразрывно связаны с ним. Всё, что я могу сказать: мне искренне жаль, что всё это случилось с вами. Мне безмерно жаль, что Рик причинил вам столько боли. Я никогда не смогу забыть того, что он сделал и не снимаю с себя доли ответственности, так как не распознала вовремя кем он на самом деле является. Но я безумно, безумно, безумно сожалею.