Лили замялась.
— Я просила её не говорить
.— Да ладно, Лил, ты же не будешь что-то от меня скрывать?
Лили улыбнулась, полезла в сумку и достала письмо. Эбби быстро пробежала глазами по бумаге.
— Ты поступила в Бакнелл?
— С полной стипендией. Можешь себе представить?
— Ещё бы! Моя сестра — гений, — просияла Эбби.
Она подняла письмо и показала его ближайшему санитару.
— Рубен, моя сестра поступила в университет! Разве это не потрясающе?
Он улыбнулся и показал им большой палец вверх. Лили забрала письмо, пытаясь не краснеть. Эбби внимательно посмотрела на неё. Улыбка быстро исчезла с её лица.
— Ладно, а что это за похоронное выражение лица? Новость же отличная. Ты должна прыгать от радости.
Лили редко говорила о своих проблемах. Последнее, чего ей хотелось, — тратить драгоценное время с Эбби на обсуждение своих проблем.
— Я просто не уверена, что готова.
— Ты более чем готова. Было бы безумием не поехать. А уж я-то являюсь экспертом по безумию, — с кривой усмешкой сказала Эбби.
Но Лили действительно мучилась, не зная какое решение ей принять.
— Я буду старше всех остальных студентов.
— Ну и что? Некоторые люди идут учиться в пятьдесят. Это твой шанс на нормальную жизнь. На то, чтобы снова стать обычным человеком. Разве ты не этого хочешь?
Лили хотела этого почти так же сильно, как и вытащить Эбби из клиники. Она обсуждала данную тему с доктором Амари и та постоянно повторяла, что это будет огромным шагом на пути к её выздоровлению. С деньгами проблем тоже не было. У Лили было более чем достаточно средств, чтобы оплатить обучение. Она думала про NYU или UCLA — обо всех тех местах, куда мечтала поступить в шестнадцать, когда всё казалось возможным. Но ей нужно было оставаться рядом с Эбби, Евой и Скай, которой требовалась стабильность и знакомая обстановка. Она изучила программы разных местных вузов. Университет Бакнелл был ближе всего и предлагал отличную программу для будущих ландшафтных дизайнеров. Лили начала заниматься садоводством в память об отце — это было просто хобби, поводом, чтобы чаще выходить из дома, — но постепенно оно превратилось в настоящую страсть. Мысль о том, чтобы создавать красоту из хаоса в качестве ландшафтного дизайнера, казалась ей очень привлекательной.
— Лилипад, послушай меня. Мы не можем вернуться назад и изменить прошлое. Ни тот день, когда Рик украл тебя у нас. Ни восемь лет, которые мы потеряли после этого. Ни день… — Эбби никогда не говорила вслух о том, что произошло в зале суда, по крайней мере не с Лили. — Но будущее — оно в твоих руках.
Лили пообещала Эбби, что подумает. Им всегда хотелось успеть сказать друг другу как можно больше, но время отведенное на свидание подошло к концу. Лили обняла Эбби на прощание и сестра прошептала ей на ухо пару нежных слов. Лили ненавидела этот момент — прощание. Хотя она виделась с Эбби раз в неделю и они говорили по телефону каждый день, этого никогда не было достаточно. Им и так нужно было навёрстывать упущенное время.
Эбби поцеловала Лили в лоб и заглянула ей в глаза.
— Не позволяй ему украсть у тебя ещё хоть что-то, Лилипад. Ни единого момента.
Когда санитар уводил Эбби, Лили всё ещё сомневалась. Если она не пойдёт учиться, если откажется от этой возможности, то все жертвы Эбби окажутся напрасны. Однако, двинувшись вперёд, ей придется смириться с тем, что Эбби продолжит жить здесь.
Сможет ли она? Сможет ли она действительно оставить Эбби позади? Оставить её торчать здесь?
Лили опустилась обратно на стул, находясь во власти сомнений. После всего, через что они прошли, после всего, что им удалось преодолеть, они были ближе, чем когда-либо, и в то же время — отдельными планетами, вращающимися на разных орбитах.
ЛИЛИ
Раздевалка была пуста, и Лили проскользнула внутрь. Нервы у неё были напряжены и она надеялась, что если несколько минут посидит в тишине, то успокоится. Остальные девушки скоро появятся здесь, а ей нужно было время, чтобы собраться с духом. Она опустилась на одну из скамеек и стянула с себя джинсы и свитер. Надела синие тренировочные шорты и футболку, подпрыгнула несколько раз, разминая мышцы. Пришло время для её первого забега в этом сезоне. Всё ещё трудно было поверить в то, что она добилась этого.
Эбби так настойчиво уговаривала Лили вернуться к учебе, что у той почти не оставалось выбора.
Первое появление Лили в кампусе вызвало настоящий переполох. Репортёры разбили лагерь неподалеку, надеясь взять у неё интервью. Студентов подкупали, чтобы они подружились с ней и добыли "закрытую информацию" о знаменитой Лили Райзер. В первую неделю ей даже выделили охранника. Но уже через месяц новости о ней устарели и она стала просто очередной студенткой в толпе других.
И вот теперь она стояла в раздевалке, готовясь к своему первому забегу в этом семестре.
Когда она только подумывала о том, чтобы попробовать попасть в команду, то, казалось, состояла из одних оголенных нервов. Она была старше большинства девушек как минимум на четыре года. Она была матерью. У неё было полдюжины причин отказаться от своей мечты.
Эбби снова вывела её на чистую воду.
— Да ладно тебе, Лилипад, ты же не собираешься струсить. Приди на отбор и погляди, что из этого получится.
Лили появилась на отборе в самый последний момент и выложилась на полную, заняв второе место по скорости среди спринтеров. Увидев своё имя в списке участников команды, она поняла, что это стало одним из самых крупных достижений в её жизни.
— Эй, Райзер, мне попросили передать тебе это.
Лили увидела, как к ней подходит сокомандница Хизер, держа в руках букет подсолнухов. Лили улыбнулась, взяла букет и прочитала текст на прикрепленной открытке.
« Чем быстрее ты побежишь, тем быстрее увидишь меня. Все будут в выигрыше. С любовью, Скотт ».
Лили громко рассмеялась. Хизер ухмыльнулась и игриво толкнула её бедром, направляясь к своему шкафчику.
— Кто-то у нас тут влюбленная кошечка.
Лили улыбнулась, чувствуя, как щёки заливает румянец. Она быстро спрятала букет в шкафчик, пока остальные сокомандницы, которые уже стали появляться в раздевалке, не присоединились к поддразниваниям. Лили поспешила закончить переодеваться.
Если бы ей раньше кто-то сказал, что она найдет свою любовь, Лили бы ответила, что это невозможно. Она сосредоточилась на том, чтобы быть хорошей мамой для Скай, помогать Уэсу с Дэвидом, проводить время с Эбби. Не говоря уже про учебную нагрузку и тренировки по лёгкой атлетике.
Но однажды их профессор курса «Литература и Американская революция» разбил учеников по парам для выполнения одного задания. Задание было следующим: написать двенадцатистраничную исследовательскую работу и подготовить презентацию — слайд-шоу, видео или даже речь. Лили ненавидела парные задания. Она пыталась придумать правдоподобную отговорку, чтобы не делать его. Общественность всё ещё была одержима её делом. Им нужны были личные подробности о её жизни: что она делает, во что одевается, что ест, о чём думает. Внимание со стороны посторонних сводило её с ума. Она уже могла предсказать вопросы, которые задаст однокурсник:
— Как часто Рик насиловал тебя? Он издевался над Скай? Ты скучаешь по нему? Ты злишься на сестру за то, что она его убила?
Это было нездоровое любопытство, природу которого она не могла понять. Но она знала, что профессор был не из числа добросердечных людей и не станет вникать в личные проблемы студентов, а ей нужна была отличная оценка по этому предмету, чтобы сохранить стипендию. Вот так она и оказалась в паре со Скоттом Сандовалем.
— Лили — красивое имя, — сказал он, когда она представилась. Лили затаила дыхание, ожидая момента узнавания, ведь её имя обрело печальную славу. Казалось, весь мир знал Лили Райзер. Но не Скотт Сандоваль. В процессе знакомства Лили выяснила, что Скотту двадцать три года. В восемнадцать лет он пошёл в армию и пережил две боевые командировки в Афганистан. Он сказал Лили, что этот курс для него тоже критически важен и что им пора взяться за дело.