"Тебя изнасиловали", - сказал ей чей-то голос.
Нет.
Тебя изнасиловала кукла.
Нет!
Тебя изнасиловала марионетка.
Нет!
Тебя изнасиловал манекен, и в тебе его семя…
НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕЕЕЕЕЕТ!!!
Она снова и снова шлёпала себя ладонями по животу, как по барабану, отбивая неровный ритм и чувствуя невыносимую агонию от боли внутри. Если там есть что-то живое, и одновременно не живое, человеческое, и одновременно кукольное, плотское, но и из воска и дерева... она убьет это. Она разорвёт тварь на части. Её пальцы изогнулись в когти, приготовившись сделать это, как только оно появится на свет.
Но что-то начало происходить.
Что-то, что погрузило её разум в пустоту небытия. Всё началось с пальцев ног. Холод высасывал тепло из её вен, заменяя кровь ледяной слизью. Он поднимался всё выше, опутывая своими корнями бёдра и отдаваясь в животе. Её изнасилованная плоть становилась резиновой, кости - замёрзшими палочками, груди - выпуклыми мешочками льда, и это продолжалось и продолжалось, выталкивая жар из неё и заполняя пустоты холодной чернотой. Тьма поглотила её внутренности, затем конечности и пальцы, и, наконец, мозг. Она больше не чувствовала и не испытывала эмоций.
Су-Ли слышала голос, говоривший ей, что будет дальше, и у неё не было желания противиться этому. Непокорность больше не входила в её планы. Принятие и послушание - всё, что у неё осталось. Её лёгкие стали пустыми мешочками, глаза - чёрными стекляшками, и когда существо начало прокладывать себе путь наружу, в конце концов вывалившись из её живота с чавкающими и скользящими звуками, её лицо расплылось в улыбке, и она посмотрела вниз на сморщенный, покрытый кровью ужас у своих ног, и сказала: "Это ты, куколка?”
44
Хотя Рамона знала, что это ловушка, она всё равно пошла с женщиной к её выходящему в парк дому. Она заварила им чай. Женщина сказала, что её зовут миссис МакГиннесс и она живёт в Стоксе уже очень давно и прекрасно знает, как здесь всё устроено. Это была уловка, которой она заманила Рамону в свою паутину.
Миссис МакГиннес была крупной, но болезненно выглядящей женщиной. Она была полноватой, но её кожа была жёлтой и сухой, почти шелушащейся. Но её голубые глаза добродушно взирали на Рамону из распухших глазниц, и она сказала, что расскажет ей всё, что та хочет знать.
Потягивая чай, миссис МакГиннес сказала: "Я знаю, что вас, как и многих, притянуло сюда... но куда же ты собралась идти сейчас?”
- Я иду на восток, - сказала ей Рамона. “Я найду источник этого кошмара.”
- Это глупо.
Рамона пожала плечами.
- Бог любит дураков. Лучше с боем прорываться до цели, чем занять глухую оборону.
- У тебя хорошо подвешен язык.
Рамона проигнорировала замечание. Она больше не обращала внимания на такие вещи. Посмотрев на чай в своей чашке, она решила, что он, вероятно, отравлен. Она не станет его пить.
- Вы сказали, что я ничего не знаю.
- Нет, ты только догадываешься.
- Тогда расскажите мне то, чего я не знаю.
- Это длинная история.
- У меня предостаточно времени.
Миссис МакГиннес пожала плечами.
- Как скажешь. Я уже упоминала ранее, что давно живу здесь. Разве что Матушка живёт дольше. Я была одной из немногих, кто не пытался бежать и не строил против неё заговоров, так что я осталась. Мне позволили остаться самой собой. Не марионеткой, как прочие.
- Кто такая Матушка?
Миссис МакГиннесс стукнула чашкой о блюдце.
- Кто такая? Ну, может быть, лучше спросить, что оно такое. Она – Матушка Кроу. Последняя из семьи, кто практиковал это.
- Практиковался в чём?
- В искусстве создания кукол. Кроу не были простыми создателями игрушек, дорогая. О нет, нет, нет. Их творения были чем-то большим, чем просто заводными куклами. Видишь ли, Кроу не всегда были создателями кукол. В Старой Европе они были часовщиками, мастерами создания утончённых часовых механизмов. Они применили эти навыки, секреты и приёмы и к своим “куклам”.
- Это ... это всё так безумно.
Старуха улыбнулась, как будто слишком хорошо понимала это чувство.
- Ты сказала, что направляешься на восток... но знаешь ли ты куда на самом деле идёшь?
- Сирена, - сказала Рамона. “Я иду на звук сирены.”