Я была уверена, что она забудет об этом и больше папу нигде не увидит.
Но… но я не была готова к тому, что затворник и социофоб Ярослав Серов однажды появится в поле ее зрения вне моего телефона.
А уже скоро и в наших жизнях…
Вновь…
Ближе к вечеру с процедур возвращаются мама и младшая сестра. Последняя в приподнятом настроении и чуть ли не вприпрыжку, что не может не радовать.
Она улыбается. Она играет. Ей не больно.
Оля болела почти всю свою жизнь. И лишь пять лет назад ей стало лучше.
Тогда мы переехали из нашего города в Москву. Вместе с мамой много работали, потому что один врач дал нам надежду. Но эта надежда была слишком дорогой. И все же мы не отчаивались и пахали, как не в себя. Хватались за любые подработки.
Пока однажды, работая официанткой, я не оказалась в доме Ярослава Серова.
У мужчины был день рождения, но он его отменил в самый последний момент. Только со мной случилась беда, и я не смогла уехать со всеми коллегами.
И… в тот момент началась наша с Ярославом история, которая, к сожалению, закончилась.
Но он оплатил Оле лечение, восстановление и многое другое.
Только даже сейчас, спустя столько лет, ей еще нужно наблюдаться у медиков, ходить на различные процедуры и всю жизнь пить таблетки. Очень дорогие таблетки.
Иначе болезнь может вернуться, а вместе с ней и боль. Дикая боль.
И я сделаю все, чтобы сестра чувствовала себя хорошо и весело. Чего бы мне это ни стоило!
— Люба, — напряженно зовет меня мама из коридора.
— Да, мам, — выхожу к ней, а София следом, проверять пакеты с продуктами на предмет ее любимого чая, который утром закончился.
Моя куколка в обед была без чая, и это для нее сложно. Почти как человеку без воздуха или ребенку без сладкого.
— Там в почтовом ящике письмо лежало, — протягивает мне конверт. — Написано, что тебе.
Беру письмо и вскрываю, хоть уже по шапке понимаю от кого. Приставы.
Они всё-таки подали на меня в суд? За каких-то двадцать четыре тысячи? Я же плачу каждый месяц понемногу. В прошлом восемь смогла отправить. Часть пошла в оплату предыдущего месяца, но часть и в уплату долга.
Они ведь обещали мне дать рассрочку! Обещали!
— Что-то важное? — спрашивает мама, и я поднимаю на нее взгляд. Натягиваю улыбку. Не хочу ее волновать. Ее сердце в последнее время и так дает сбой.
— Да так, — взмахиваю рукой. — Ничего такого.
— Рассказывай, Люба, — требовательно просит.
— Просто приглашение на выборы, мам, — выпаливаю первое, что в голову приходит.
— Какие еще выборы?
— Ну так мэра города же выбирают, — быстро вспоминаю о рекламе по всему городу. — Откуда я знаю, мам? Забудь, — бросаю и иду на кухню.
Быстро, пока родительница не видит, сжигаю письмо. Позволяю ему догореть и оперативно смываю пепел в канализацию.
— Что ты там делаешь? — подозрительно тянет мама, разувшись и последовав за мной.
— Ну так это… — хватаю губку и тарелку от супа, которым Софию кормила. — Посуду мою, мам!
— Выглядишь подозрительно!
— Ой, мам, все хорошо, — краем глаза наблюдаю за тем, как она садится на стул. — Кстати, я нашла новую вакансию. Зарплата больше. Бонусы. Должность. Записалась завтра на собеседование, — меняю тему, рассказывая о новой работе, как о новой жизни. — Посидишь с Софией? Нас не выписали еще. Говорят, что в легких хрипы остались. В сад ее не отправить, а с ней же не пойдешь.
— А во сколько? — спрашивает она, взглянув на часы. — У нас с Олей завтра в девять процедуры. А потом врач сразу.
— Собеседование в десять, — опускаюсь на стул напротив и, закусив губу, жду ответа. — Но если вы на процедуры, а потом к врачу, и я немного опоздаю, то, думаю, ничего не случится. Я двадцать седьмая только.
— Ну, посижу тогда, — хмыкает, пожав плечами. И, внимательно меня изучив, прищуривается. — Люб, все хорошо? Ты какая-то дерганая.
— Все хорошо, мам! — восклицаю и вскакиваю со стула, вернувшись к мойке, которую принимаюсь оттирать от невидимой грязи. — Как твое сердце? Врач новые таблетки тебе не выписал?
— Да не пошла я! Опять скажет, что больше отдыхать надо. А мне некогда.
— Если меня возьмут на новую работу, то ты будешь отдыхать, — оборачиваюсь к ней с улыбкой. — Я не смогу с Софией оставаться. А она у нас довольно часто болеет. Тебе придется уволиться с завода, мам. И сидеть с Софией и Олей. А хочешь работать — у тебя есть подработка, которая не требует много времени.
— А как же ты?
— А я молодая. Справлюсь, мам, — вздыхаю и дарю ей улыбку.