Но Денис, несмотря на своё подавленное, депрессивное состояние, совсем не торопился очутиться в этом сладостном, утишающем все горести и скорби небытии. И хотя шоссе было почти пусто и другие машины появлялись лишь изредка, со скоростью болидов и коротким отрывистым шумом проносясь мимо них, он, взглянув на спидометр и увидев, что его стрелка подбирается к двумстам, нахмурился и заметил напарнику:
– Слишком быстро, Влад. Попридержи свою лошадку.
Увлечённый бессмысленной гонкой, опьянённый бешеной скоростью Влад, судорожно вцепившийся в руль и не отрывавший от дороги сверкающего, азартного взгляда – примерно такого же, какой был у него во время недавней «охоты» на девочек, – лишь повёл плечом и не удостоил приятеля ответом.
Но тот, насупившись ещё сильнее, настаивал:
– Владик, не дури! Давай притормаживай. Пока это не закончилось плохо.
Вынужденный как-то отреагировать, Влад снова дёрнул плечом и процедил сквозь зубы:
– Да не ссы. Всё под контролем.
Однако Денис был неумолим.
– Тормози, говорю! – жёстко и холодно потребовал он. – Если ты спешишь на тот свет, пожалуйста, это твоё право. Но меня перед этим, будь добр, высади.
Уловив неожиданную категоричность в голосе друга, а может быть, просто образумившись и поняв, что чересчур увлёкся игрой в гонщика, Влад деланно усмехнулся и не без сожаления начал сбрасывать скорость.
– Ладно, ладно, не психуй. Щас будем ползти как черепахи, если тебе так больше нравится.
– Неважно, что мне нравится или не нравится, – по-прежнему прохладным тоном сказал Денис. – Как я ни расстроен, – а я и не скрываю этого, – я не собираюсь, однако, кончать самоубийством. Постараюсь как-нибудь преодолеть всё это и жить дальше… без неё, – договорил он чуть дрогнувшим голосом.
Влад одобрительно кивнул.
– Ну что ж, это правильная позиция. Давно бы так.
Денис, глядя недвижным, чуть затуманенным взглядом на уже не проносившиеся, как только что, в головокружительном темпе, а неспешно проплывавшие мимо деревья, раздумчиво повторил:
– Ну да, правильная… А то я что-то приуныл… А надо бы, наверно, как ты…
– Точно! – подтвердил Влад, провожая неравнодушным взором обогнавший их роскошный белый «фольксваген поло». – Надо как я. Мне тоже, конечно, не ахти как приятно из-за того, что случилось. Но я не кисну. Держу хвост пистолетом… ну, стараюсь держать.
– У тебя совсем другая ситуация, – возразил Денис, – я уже говорил тебе об этом. Тебя никто не бросал. Ты сам всё испортил.
– Ну, согласен, согласен, – небрежно отмахнулся Влад. – Я всё испортил. Такая вот я мразь! – прибавил он с глумливой ухмылкой.
Денис искоса глянул на него и вполне серьёзно промолвил:
– Мразь не мразь, а поступил хреново… Хотя что-то в этом есть: ты когда-то увёл Оксанку у Никиты, а теперь вот по собственной глупости потерял её сам. Карма!
Влад угрюмо взглянул на товарища и, скрипнув зубами, опять надавил на газ. Машина рванула вперёд и стала набирать скорость. Придорожные деревья вновь замелькали быстрее. Ветер, врываясь в салон через открытое стекло, вихрился и свистел, заглушая лившуюся из динамиков музыку.
Денис на этот раз не стал протестовать. Лишь пожал плечами и снова воззрился наружу, на пролетавшие мимо обрывки пейзажа. Примерно так же проносились осколки мыслей в его голове…
И вдруг всё это метнулось куда-то в сторону, опрокинулось и исчезло. Взвизгнули тормоза. И расслабленное, обмякшее, охваченное дремотой тело Дениса, выброшенное из сиденья, метнулось вперёд и врезалось головой в лобовое стекло.
IV
Стекло оказалось крепким и выдержало удар. Чего нельзя сказать о голове Дениса. В первые секунды после столкновения ему казалось, что она раскололась, как орех. В глазах у него потемнело, в ушах будто зазвонили колокола. Судорожным движением он схватился за голову и стиснул её, точно боясь, что она в самом деле треснула и из неё вот-вот потечёт мозг. И только убедившись, что голова каким-то чудом всё же уцелела и видимых повреждений на ней нет, обернулся к приятелю и не своим голосом возопил: