– Познакомьтесь, кстати. Это мой кореш, Денис. А это… – он сделал многозначительную паузу, – это Лиза. Девушка, ради которой стоило тормознуть на полном ходу. Да, наверно, и не такие ещё безумства совершить.
Девушка взмахнула ресницами и снисходительно, будто соглашаясь, улыбнулась. Денис же, вспомнив о своей травмированной голове, наоборот, нахмурился и непроизвольно, сам, видно, не осознавая, что говорит, пробурчал сквозь зубы:
– Лиза-подлиза.
Улыбка на лице девушки потускнела. Она сдвинула свои чуть изогнутые соболиные брови и метнула на Дениса сумрачный взгляд.
– Что-что?
Влад, в ужасе распахнув глаза, посмотрел на товарища как на самого своего лютого врага и поспешил вмешаться, пока дело было не испорчено окончательно.
– Да ничего, Лизанька! Не обращай внимания. Человек не в себе. Только что долбанулся башкой… по моей, правда, вине, признаю… Вот и городит невесть что. Извини его!
Лиза ответила не сразу. Несколько мгновений сидела, надув губы и переводя прищуренный взгляд с Влада на Дениса и обратно. Влад с фальшивой натянутой улыбкой следил за выражением её лица, мысленно проклиная негодного приятеля, распустившего язык в самый неподходящий момент.
Но, на его счастье, девушка оказалась не из обидчивых. Она снова усмехнулась, смерила Дениса презрительным, отторгающим взором и куда более благожелательно и даже ласково взглянула на Влада.
– Ничего, бывает. Я понимаю.
Влад вздохнул с облегчением. И, вновь швырнув на друга яростный взгляд, повернул ключ зажигания и взялся за руль.
– Ну, тогда поедем покатаемся. Мы как раз направлялись в одно хорошее местечко, где можно отлично провести время. Ну, а с тобой, Лизок, мы наверняка проведём его просто великолепно!
«Лизок!», – едва не повторил вслух Денис, но вовремя удержался и лишь не слишком дружелюбно покосился на спутника. И ещё более неприязненно – на новую соседку, которая больше не смотрела на него, одаривая своим благосклонным вниманием только Влада. «Ну и не надо», – подумал Денис, передёрнув плечами, как и прежде, устремив взгляд наружу, на мелькавшие за стеклом виды, и пытаясь настроиться на свою волну.
Но это оказалось не так-то просто. Между Владом и прекрасной пассажиркой завязался такой оживлённый диалог, что Денису, несмотря на все его старания, не удавалось остаться наедине со своими мыслями. Он волей-неволей слушал их разговор, поначалу довольно пустой, малосодержательный, состоявший из целого ряда общих мест и банальностей, которыми обычно обмениваются люди, только-только сведшие знакомство и понемногу приноравливающиеся друг к другу. Влад, в частности, поинтересовался, есть ли у неё парень.
– Был, – чуть подумав, как-то не совсем уверенно, ответила девушка и лукаво прижмурила глаза, словно вспомнив что-то забавное. И с небрежной улыбкой прибавила: – Он оказался козлом, и я бросила его.
– И правильно сделала, – немедленно поддержал Влад. – Зачем такой восхитительной девушке козёл? Рядом с тобой достоин быть только самый лучший парень.
«Уж не ты ли?» – опять чуть не брякнул Денис, не глядя на товарища и лишь двинув в его сторону головой.
Лиза отнеслась к замечанию Влада более доброжелательно, лучезарно улыбнувшись ему и мягким, мелодичным голосом проговорив:
– Я тоже так считаю. Если кто-то не ценит нас по достоинству, тем хуже для них. И жалеть о таких людях не стоит.
– Именно так, – вновь поддакнул Влад, который, похоже, ради своих целей готов был согласиться со всем, что слетало с полных алых уст его новой знакомой. – Совершенно верно. Если твой бывший не оценил тебя, это говорит лишь о том, что умом он явно слабоват.
– Да уж, это верно, – со смехом признала девушка. – Уж чем-чем, а умом он точно не блистал. Другими достоинствами отличался.
– Какими же? – осведомился Влад, приподняв левую бровь.
Лиза не ответила, ограничившись выразительным движением губ.
Влад понял и, блеснув глазами, поддал газу.
Денис по-прежнему не участвовал в беседе. И явно скучал, чувствуя себя лишним при разговоре двоих, без труда нашедших общую тему и увлечённо развивавших её. Ему же было сейчас не до флирта, настроение было совсем не то, в голове бродили совершенно другие мысли, бесконечно далёкие от радостей жизни, которым в любую секунду готов был предаться его бравый, неунывающий напарник. Перед его глазами то и дело возникали картины из какой-то иной, прошедшей жизни, бывшей совсем недавно, считанные дни назад, но которая при этом уже казалась ему отодвинувшейся от него на огромное, неизмеримое расстояние, которое невозможно было преодолеть никакими силами. Оставалось лишь вспоминать о ней, перебирать в памяти её подробности и мельчайшие эпизоды, окунаться в прошлое, как в глубокий, засасывающий омут, предаваясь бесплодным сожалениям о безвозвратно ушедшем и испытывая от этого горькое наслаждение. Причём странной, необъяснимой особенностью картин минувшего, возникавших в его воображении, было то, что случившееся не так давно рисовалось ему как-то неясно, размыто, было точно подёрнуто дымкой; происшедшее же давным-давно и вроде бы уже стёршееся из памяти, напротив, представлялось необычайно ярко, зримо, впечатляюще, как если бы было вчера. И он охотно отдавался этим отрадным воспоминаниям, уходил в этот зыбкий, эфемерный мир, в котором ему было так хорошо и уютно, который так не хотелось покидать, чтобы возвращаться в унылое, серое существование, начавшееся для него несколько дней назад и грозившее растянуться до бесконечности.