Лиза, не обратив на Валерины слова внимания, уткнула в водителя строгий, требовательный взгляд.
– Ну ладно, с этого придурка взятки гладки. А ты-то куда смотрел? Если бы его кореш действительно заметил вас и заподозрил что-то, всё могло бы пойти не так гладко.
Водитель пренебрежительно мотнул головой.
– Да не паникуй ты, Лизок. Всё ж по итогу хорошо закончилось. Как было задумано. Никаких промашек… Ну, кроме этой…
– Вот именно: кроме этой! – чуть повысив голос, холодно, со значением произнесла девушка. – А этого, по-твоему, мало? В нашем деле одной-единственной оплошности, самого мелкого, ничтожного промаха вполне достаточно, чтобы загубить абсолютно всё. По краю ходим! Сам, наверно, понимаешь, не дурак ведь.
– Понимаю, – процедил сквозь зубы её собеседник, устремив хмурый взгляд вперёд.
Денис не мог сказать про себя того же. Он ничего не понимал. Ни кто эти люди, ни что им надо, ни куда они везут его. Он мог только догадываться, предполагать, выстраивать в мыслях версии того, что должно было произойти с ним по прибытии туда, куда они направлялись. И от этих версий у него всякий раз холодело внутри, взор застилала мгла, сердце заходилось и едва трепетало в стеснённой груди. И его охватывал такой неописуемый, смертный ужас, какого он не испытывал ещё никогда в жизни. А распалённое воображение продолжало работать, догадки следовали одна за одной, одна страшнее и необычнее другой, вплоть до самых диких и невероятных. Так что в конце концов его начало брать сомнение в реальности происходящего, ему стало казаться, что всё это только мерещится ему, что он видит кошмарный сон, который, стоит ему лишь захотеть и сделать усилие над собой, прекратится, рассеется, как разгоняемый свежим ветром густой туман. И он в какой-то момент настолько уверовал в иллюзорность всего приключившегося с ним, что в самом деле стал пытаться стряхнуть с себя мнимое сонное оцепенение, принявшись глубоко вздыхать, трясти головой и усиленно вращать глазами.
Это не осталось не замеченным окружающими. Валера уже не похлопал, а довольно чувствительно стиснул сзади его шею и просипел ему в ухо:
– А ну-ка угомонись, чувачок, пока я тебе хребет не переломал.
И подкрепил свои слова действием, так сильно охватив шею Дениса своими мощными, точно железными пальцами, что тот, мгновенно прекратив свои телодвижения, замер и захрипел, приоткрыв рот и выпучив глаза.
Но Лиза, обернувшись к ним, умерила пыл своего подручного.
– Полегче, братан, полегче. Отпусти его. Пока что он нужен нам живой. Довезём его до дому в целости и сохранности. А там уж… – она сделала выразительную паузу и мрачно осклабилась. И, глядя Денису в глаза, зловещим шёпотом промолвила: – А там уж я потешусь с тобой вволю. Позавидуешь своему полудохлому кастрированному приятелю. Сам будешь о смерти просить, как о великой милости.
Валера, повинуясь её приказу, разжал пальцы, и полузадушенный Денис повалился на бок, хватая ртом воздух и с шумом втягивая его в себя. Чем немало развеселил Валеру, вновь разразившегося искренним детским смехом.
Лиза же, тут же переключив своё внимание на другое, обратилась к водителю:
– Пока добирались, ничего подозрительного не видели? Никого не встретили?
Тот небрежно взмахнул рукой.
– Да кого здесь встретишь, в этой глухомани? Тут даже зверья никакого не осталось, не то что людей.
Его беспечный тон, очевидно, не понравился девушке. Она строго сдвинула брови и, упёршись в собеседника острым, въедливым взглядом, внушительно произнесла:
– Толян, ты что, тоже дурак, как Валерка? Сколько раз вам объяснять, что надо быть внимательными, как зверь на охоте. Замечать всё, смотреть в оба, ничего не упускать из виду. Любая мелочь может нас погубить! Неужели так трудно это понять?
– Ну что ты, детка, истеришь сегодня? – примирительно сказал Толян, положив руку на колено девушки и ласково погладив его. – Всё же нормально, всё хорошо, всё как обычно. Чего ты нагнетаешь? Распекаешь нас, прям как детей малых…
– Да потому что вы ведёте себя как дети! – возмущённо ответила Лиза, шевеля тонкими кончиками ноздрей. – Как самые настоящие дети, ей-богу. За которыми нужен глаз да глаз. Которым всё надо объяснить и показать, разжевать и в рот положить. Но вы и после этого вечно умудритесь где-нибудь напортачить и испакостить дело. Прям зла не хватает!
– Ты преувеличиваешь, сестричка, – с приторной, масляной ухмылкой проговорил Толян, продолжая елозить рукой по колену соседки и понемногу продвигаясь вверх по ноге. – Ты слишком напряжена. Уж не отсос ли этому хлюпику так возбудил тебя?
Лиза резко сбросила его крупную кисть со своей ноги и, метнув на него горящий взгляд, негодующе воскликнула: