Всё более горячая, эмоциональная речь понемногу распалявшейся – и от собственных слов, и в предвкушении того, что должно было произойти, – девицы была прервана автомобильным сигналом, донёсшимся извне.
Трубный глас, раздавшийся с неба, не смог бы, наверное, произвести на присутствующих более потрясающего впечатления, чем этот негромкий, короткий сигнал. Только Денис остался, как и прежде, безразличен и безгласен; он, похоже, не уловил долетевшего снаружи звука. Лиза же и её подельники замерли, будто поражённые громом, и на несколько секунд застыли, точно окаменев. Лишь немного спустя Лиза, опомнившаяся первой, выговорила дрожащим, запинающимся голосом:
– Эт-то ещё что?
Ей никто не ответил. Братья пребывали в не меньшем недоумении, чем она. Особенно ошеломлён и растерян был Валера, всем своим видом – лицо его вытянулось, глаза были выпучены, а рот чуть приоткрыт – выказывавший крайнее изумление и оторопь. Толян, как обычно, сохранял внешнее спокойствие, однако и его маленькие невыразительные глазки, почти всегда прищуренные и будто сонные, беспокойно бегали и угрюмо посверкивали, а желваки на квадратных челюстях ходили ходуном под тёмной, словно дублёной, кожей.
Никто не двигался с места и не произносил ни слова. Все трое как будто надеялись, что им послышалось, что никакого сигнала на самом деле не было и через минуту-другую, окончательно удостоверившись в этом, они вздохнут с облегчением, посмеются своему беспричинному испугу и продолжат заниматься своим увлекательным делом, от которого так неожиданно были отвлечены.
Но сигнал повторился. Более протяжный и настойчивый. И теперь уж в его реальности трудно было сомневаться. Тем более что на этот раз сразу вслед за ним раздался злобный хриплый лай пса, очевидно разбуженного в своей будке нежданными ночными гостями.
Лиза сделала резкое нервное движение, обменялась с Толяном многозначительным тревожным взглядом и отрывисто велела Валере:
– Иди погляди, кто там.
Тот молча кивнул и, по-прежнему неся на лице удивлённо-оторопелое выражение, двинулся к выходу.
– Смотри, поосторожнее там, – бросила ему вслед сестра.
Валера опять безмолвно качнул головой и исчез за дверью.
В сарае после его ухода воцарилась напряжённая тишина, нарушавшаяся лишь беспрерывным захлёбывающимся лаем собаки и чуть слышными стонами полубесчувственного Дениса. Но Лиза и Толян не обращали на него никакого внимания, точно забыли о нём. Нежданная, негаданная забота, как снег на голову, обрушилась на них, грозя превратиться в серьёзную проблему, а возможно, в самую настоящую беду. Именно так воспринимала случившееся Лиза, не скрывавшая овладевшего ею беспокойства, бледневшая всё больше и не сводившая блестящих встревоженных глаз с брата, как и прежде, пытавшегося казаться уравновешенным и хладнокровным, но против воли чувствовавшего, как и в его твёрдое, бестрепетное, мало чего на свете боявшееся сердце ядовитой змеёй вползает страх.
– Кто же это может быть? – вопрошала Лиза и напарника, и саму себя, морща лоб и хмуря брови. – Кто?.. К нам же так давно никто не ходит и не ездит. Уже много лет… Все, кажется, уже забыли о нас. И знать не знают, что мы живём здесь…
Толян молчал. Набычившись, плотно сцепив зубы, не шевелясь. Будто погрузившись в глубокую задумчивость.
– Я знала… я чуяла это, – упавшим, по-прежнему подрагивавшим голосом прошептала девушка мгновение погодя, горестно покачивая головой и заламывая руки. – Мои сны никогда не обманывают меня… Я ждала беды. Вот она и пришла… Что же делать, братан? Что делать?..
Братан, очевидно, не знал, что делать. Он лишь чуть пожимал плечами и переминался с ноги на ногу.
– А может, всё ещё обойдётся, а? – с внезапным приливом надежды в голосе и во взоре спрашивала Лиза ещё через секунду. – Может, это случайность? Ошибся кто-то, заехал не туда. Всякое ж бывает… Бывает же, братуша, а?