Денис остолбенел от увиденного. Несколько секунд он стоял как вкопанный, в совершенном недоумении и ужасе от представившейся ему картины, которой бледное, неживое мерцание луны придавало ещё более зловещий характер. Не понимая, что здесь происходит, откуда взялось мёртвое тело, пожираемое псом-падальщиком.
Собака не дала ему времени на размышления. Почуяв чужака, она извлекла окровавленную морду из выгрызенного ею живота и взглянула на Дениса. Мгновение-другое длилось противостояние глаз – мрачно посверкивавших, отуманенных кровью собачьих и застылых, растерянно-испуганных человечьих. После чего собачьи сверкнули ещё ярче, пёс издал злобное глухое рычание, напружинился и, сорвавшись с места, устремился на внезапно объявившегося врага.
Денис по сути так и не вышел из владевшего им оцепенения. Увидев, что собака, как молния, метнулась на него, он, не отрывая от неё оторопелого взора, непроизвольно подался назад и, упёршись спиной в дверь сарая, инстинктивно выбросил руку с зажатым в ней ножом вперёд.
В следующий миг на него обрушилась крупная косматая собачья туша, сбившая его с ног и едва не дотянувшаяся своей оскаленной мордой до его горла. Но практически одновременно пёс пронзительно взвизгнул, его зубы клацнули вхолостую буквально в сантиметре от лица Дениса, тело внезапно обмякло и бессильно подалось вниз.
Повалившийся к подножью двери ошеломлённый Денис какое-то время не мог сообразить, что случилось. У него продолжала стоять перед глазами страшная картина пожирания собакой-людоедом изуродованного трупа неизвестно откуда взявшегося тут человека, и он ожидал, что и его самого вот-вот постигнет такая же незавидная участь.
Но собака отчего-то медлила. По-прежнему слышалось лишь её тихое, понемногу замиравшее повизгивание. Денис, немного оправившись, приподнялся и взглянул на неё. Овчарка лежала в шаге от него на боку, как-то неестественно изогнувшись, запрокинув голову и приоткрыв пасть с ощеренными, покрытыми пеной зубами, из которой вырывалось хриплое, прерывистое дыхание и жалобное поскуливание. Почти в центре её широкой мохнатой груди торчала рукоятка ножа, лезвие которого погрузилось в неё на всю свою длину. Очевидно, оно угодило в самое сердце.
Через минуту собака околела. Но Денис ещё некоторое время сидел, привалившись к двери, и, не отрываясь, смотрел на её мощные окровавленные клыки, едва-едва не добравшиеся до его шеи. И до всего остального. Он содрогнулся при мысли, что, если бы не счастливая случайность, эти клыки терзали бы сейчас его собственную плоть, так же, как плоть того несчастного незнакомца с огромной чёрной дырой вместо живота.
Ещё минуту спустя Денис, окончательно придя в себя, протянул руку и не без усилия вытащил из собачьей груди нож, вытер его лезвие о шерсть пса и поднялся на ноги. Как раз в это мгновение луна, в очередной раз прорвавшись сквозь изодранную облачную пелену, озарила двор, и даже в её слабом, притушенном свете он сумел более-менее подробно разглядеть окрестности. И первое, что бросилось ему в глаза, было то, что во дворе уже не одна, а две машины. Причём вторая – полицейская.
Покуда изумлённый этим Денис размышлял, откуда она тут взялась и что здесь делает, его продолжавший блуждать кругом взгляд различил нечто куда более поразительное и ужасающее. Ещё один обезглавленный труп, верхняя часть которого выдавалась из-под бампера Владовой «тойоты»! Причём на нём, как и на первом мертвеце, которого только что жрала собака, была форма. Оба убитых были полицейскими!
Переводя ошарашенный взор с одного изувеченного трупа на другой, Денис качал головой и шумно, с натугой вздыхал, как если бы ему не хватало воздуха. Он ничего не понимал, мысли мешались в его голове. Всё это было настолько омерзительно и жутко, что он почувствовал тошноту. Чтобы его не вырвало, он поспешил отвести глаза от искалеченных мертвецов.
Затем, после недолгой паузы, он нетвёрдой, шатающейся поступью направился к воротам. Не глядя больше по сторонам, точно опасаясь увидеть ещё что-нибудь под стать тому, что он уже разглядел в призрачном сиянии полной луны. Впрочем, он и не смог бы больше сделать это: как раз в этот момент слоистые клочковатые тучи закрыли своей толщей лунный диск и двор вновь погрузился в непроглядную тьму.