— Тащи мясо, ученик, — велел мастер. — Только окно сначала открой. Вон то, — махнул рукой туда, где за мутным стеклом маячила темная конская морда. — И не вздумай в самом деле сунуть ему морковку!
— А чего?
— Да того же, что и нам. Только сложи на подносе, чтобы конской мордой есть удобно было.
Пришлось отставить любопытство и заняться тем, чем и положено заниматься ученикам при мастере — то есть «приготовил-принес-подал» (и спасибо, что у наставника Турвона обходилось без финального «пшел вон»!). Копченая оленина, свежий деревенский хлеб (только вчера бегал за ним к пекарю!), яблочный сидр в бочонке — настоящий пир. Хотя и не совсем то угощение, какое пристало подавать благородной девице. Но гостья и ела и пила с видимым удовольствием — и с таким же видимым отсутствием манер. Наверное, хорошо, что настоящая Вирита была где-то там в обмороке в собственной голове. А то снова в обморок бы упала, уже по-настоящему.
— Так вот, наша милая и пока безымянная гостья… — начал мастер Турвон, когда Мариус расставил угощение и сел напротив девицы.
— Почему это безымянная?! — не дослушав, возмутилась та. — Натальей меня звать. Можно Наташа.
— Это имя твоего мира, твоего прежнего тела. А ты, позволь сообщить, всего лишь душа. Души перед новым воплощением забывают прежнюю жизнь.
— Ничего не знаю, я все помню. И вообще, какое-такое «новое воплощение»?! Вы, как я понимаю, выдернули меня вот сюда, засунули в чужое тело, между прочим, взрослое и вполне занятое. Не тянет на новую жизнь! Это не говоря о том, что я как-то прозевала окончание старой! Ваша работа?
— Не моя. Лично я ниоткуда тебя не выдергивал и никуда не засовывал, — ворчливо возразил Турвон. Конь издевательски заржал. Мариус тоже заржал бы, наблюдай он за этим базаром со стороны! Вот только чудилось, что последствия разгребать придется не наставнику, а ему. Потому как зачем еще нужны ученики? Правильно, спихивать на них самое неприятное!
— Лучше спросите у Вириты, зачем она в ритуал вмешалась, — не выдержал Мариус. — Влезла в круг на полном скаку и с воплями, а мы виноваты.
— Так это не у нее надо спрашивать, — гостья повела плечом. — Вон, в окно морда заглядывает. Конь позорный. Ваша девчонка уже и с жизнью простилась, а он дел наделал и ржет.
— И наверняка именно он мог бы все объяснить. С ним вообще как-то говорить можно? — безнадежно спросил Мариус. Кажется, вместо ответов на свои вопросы и внятных, достойных мастера-некроманта разъяснений он получит безобразную рыночную перебранку. А ведь две души в одном теле — по всем канонам полный непорядок! И что-то с этим надо делать. А кому делать, если свалилось это безобразие им с наставником на головы? Еще и Древний этот непонятный. Чем больше Мариус на него смотрел, тем меньше тот походил на ужас из легенд. Хотя наставник не зря говорит, что по-настоящему опасное не выглядит устрашающим…
— Я звал душу, которая могла бы стать незримым хранителем для Вириты делья Борнио, — сплетя пальцы в замок, неторопливо заговорил мастер. — Ее отец настаивал на беспрерывной охране и требовал непременно духа женского начала, дабы соблюсти честь и скромность своей невинной дочери. И этот дух вовсе не должен был занять тело своей подопечной!
— А еще он должен был что-то уметь в плане защиты? — насмешливо спросила Наталья. — Ну, я вас обрадую, что-то пошло не так.
Она со стуком поставила кружку на стол, вскочила и подошла к Древнему. Схватила за длинную конскую челку.
— Колись, конь, это ты все устроил! И не делай мне тут непонимающие глаза, ты не котик из «Шрека»!
Конь закатил глаза и лег, а в оконном проеме сгустилась туманная мужская фигура. Налилась красками и жизнью — и вот уже на подоконнике сидит самый обычный разбойного вида мужлан: в зеленом под цвет леса костюме, обросший бородой и длинными патлами, разве что чистый и причесанный. Запредельной силой, как положено Древнему, от него не веяло, благородством и властностью — тем более; короче говоря, явись такой в дом любого знатного семейства — дальше черного двора не впустят.
— Объясняю коротко, один раз, — быстро сказал он. — Девица Вирита ко мне явилась с просьбой и обещала плату. Платой станет мое воплощение. Конь нужен, пока не наберу достаточно жизненной силы. Человек тоже подошел бы, да никого рядом не нашлось, — он нехорошо усмехнулся. — От вас ничего не нужно, сюда попали случайно. А ты, — синие глаза уставились на Вириту-Наталью в упор, — придержи язык. Не ищи виновных там, где их нет. Лучше узнай, зачем девице хранитель понадобился.
— А у тебя она что просила? — нет, откуда в этой иномирной душе столько наглости?! Мариус, стоя в такой опасной близости с существом божественной силы и могущества, разговаривал бы с ним повежливей!