Хотя, конечно, некромант не выглядел прям уж типичным темным магом, если судить по представлениям из родного фэнтези. Да в нем от мага, что темного, что светлого, разве что посох! И то не факт, что он этой дубиной магичит, а не ученика поколачивает.
Что сам мастер, что его ученик, совсем молодой еще парень, скорее напоминали лесных разбойников из романтического, но не слишком достоверного кино. Маг — худощавый, жилистый, с резким профилем и рокерским хвостом смоляно-черных волос, типаж главгада как есть! Ученик — брутального сложения, коротко стрижен, с простодушной физиономией классического «друга главного героя». Оба одеты просто, но удобно, и даже чисто вымытые, насколько Наташа могла судить. Во всяком случае, пахло от них сеном, костром, копченым мясом, но уж точно не мужским потом и несвежим бельем. И это радовало, потому что нос у Вириты оказался весьма и весьма чувствительным, а Наташа в прежней жизни терпеть не могла крепкие запахи. Даже духи не переносила.
Вообще, если исключить сам факт внезапного и не отложившегося в памяти перехода в статус бесплотной души и попадания оной души в чужое тело — Наташе здесь нравилось. Да и ответ на извечный вопрос «что там, после смерти?» оказался не самым худшим. По крайней мере, не ад с чертями, не полное небытие и не перерождение в какую-нибудь лягушку. И даже перспективы есть. Возможно.
И мясо здесь вкусное. Никогда такого не ела.
Глядя, как некромант наливает себе очередную кружку, а ученик ненамного от него отстает, Наташа решила поддержать компанию. На самом деле вряд ли стоит выколачивать ответ вот-прям-щас, все равно ведь ничего от этого не изменится. А сытый мужик — добрый мужик, вот и пусть насыщается. Да и ей не помешает. Вирита, похоже, клевала как птичка, а сегодня — или уже вчера? — ей и вовсе было не до еды.
Таким образом, некоторое время за столом царила благодушная тишина. Но вот некромант отставил в сторону опустевшую кружку, и только Наташа собралась взять его в оборот, сказал:
— Поднимайся наверх, найдешь там спальню, отдыхай до утра. А у нас еще работа. После поговорим.
И оба мага шустро вымелись вон.
Неторопливо дожевав мясо, Наташа подошла к окну — может, получится подсмотреть настоящий некромантский ритуал? Ведь не картошку они собрались копать глубокой ночью? Хотя, кажется, скоро уже рассвет…
— Делай, как он сказал, — прошелестел в ухо Древний. — Не пытайся подсмотреть. Хватит с тебя неприятных неожиданностей.
— И с чего вдруг такая забота?
На ответ Древний не расщедрился, но Наташа решила послушаться. Мало ли.
Наверх вела только одна лестница, приставная, деревянная. Такая же у свекра в деревне на чердак вела. Выглядела прочной, но помилуйте, карабкаться по ней в платье до пола?! Чем этот некромант думает? С сомнением посмотрев на окна, Наташа подтянула подол до бедер и бодро полезла наверх.
На втором этаже обнаружилась библиотека, совмещенная с лабораторией или рабочим кабинетом: стол, заваленный свитками и потертыми гроссбухами, полки с книгами, пучки трав… Трогать что-то здесь без хозяев Наташа не рискнула: еще не хватало магически аннигилироваться! Лестница выше была уже нормальной, с высокими и узкими каменными ступенями. Вспомнилось откуда-то, что приставная лестница с цокольного этажа просто втягивалась наверх, если в башню врывались враги. Спасибо, что хоть не веревочная! Пожав плечами, Наташа поднялась на третий этаж. Спальни здесь нашлось аж две, и гостья не стала разбираться, чью именно займет, выбрала ту, где одеяло теплее и подушка выше. Стащила платье — под ним оказалась длинная нижняя сорочка. Сойдет за ночнушку. И, едва донеся голову до подушки, уснула. А казалось — и глаз сомкнуть не сумеет!
Вот только вместо нормального сна оказалась лицом к лицу с той, в чье тело вселилась. Они сидели вдвоем на обитой золотистым атласом кушетке музейного вида, почему-то не в комнате, где такая мебель была бы уместна, а в саду, в ажурной тени цветущих яблонь, среди растущих в полном беспорядке роз и лилий. И чей же это сон, хотелось бы понять — ее или Вириты?
Наташа хмыкнула, вспомнив совет из какой-то книги — свой сон, в отличие от чужого, можно менять по своему желанию. Обвела окружающий цветущий хаос строгим взглядом. Алые и белые розы тут же оформились в шпалеры, дающие густую тень, за шпалерами появился заросший кувшинками прудик, обложенный диким камнем. Крапчатые тигровые лилии сместились к берегу прудика, рядом раскинула бело-зеленые широкие листья хоста. И наконец, музейная кушетка превратилась в мягкие двухместные качели.