— Вы не общались с того раза после спектакля?
Татьяна только помотала головой, а про себя думала: «Зачем она это спрашивает? Если сама о себе все рассказывает, еще не значит, что я должна теперь тоже изливать душу».
— Впрочем, чуть больше недели прошло. Может, еще напишет, — предположила Муравьева, взглянув куда-то за горизонт.
Они шли по центральному коридору второго этажа, прорываясь сквозь толпу прогуливающихся покупателей. Коридор имел ширину почти в две дорожные полосы, но его все равно не хватало для такого количества гуляющих. Толпа знаменовала начало туристического, а, значит, и летнего сезона. Торговый центр кишел представителями разных национальностей, вероисповеданий, видов деятельности, городов, островов и стран. Татьяна с интересом наблюдала за наиболее колоритными из них, пытаясь понять, к какой культуре они относятся, на каком континенте живут, во что верят и чем занимаются. Она больше предполагала и придумывала, но опровергнуть все это фактами не могла. И ей это нравилось. Нравилось, что нет ограничений для фантазии. Но Муравьева настойчиво возвращала ее к нежелательному разговору.
— Не было похоже, чтобы он не хотел продолжения, — заметила она вдумчиво.
— Я не хочу, — резко ответила Татьяна, скорее, сообщая о своем нежелании продолжать этот разговор, чем об отношениях с Вадимом.
— Вот как? Мне показалось, он тебе нравится, — Муравьева, уверенная в своих словах, улыбнулась.
— С чего ты взяла?
Татьяна опешила от наглого предположения, но смутилась с румянцем на щеках. Та поймала ее взволнованный взгляд и улыбнулась еще шире. Только девушке показалось, что улыбка эта отражает все собранное в Муравьевой ехидство, которого, впрочем, там соскреблось немного.
— Видимо, показалось. Жаль. Парень классный. Такой недолго будет свободным.
Муравьева говорила это уже не в лицо подруге, а снова глядя куда-то вдаль, придавая тем самым себе напыщенной серьезности и мудрости. Девушке не понравилось это угрожающее замечание.
— Почему? — невольно вырвалось.
Муравьева одарила Татьяну самодовольным взглядом, ликующим.
— Ну, как почему? Парень видный, уверенный в себе. Романтик, к тому же. Проигнорируешь его сегодня, завтра он подсолнухи другой понесет. Дело-то нехитрое.
Татьяна задумалась, потому что никогда до не думала в таком ключе. Для нее это всегда было настоящим, которое не может стать ни прошлым, ни будущим. Она и не осмысливала, что все проходит. Все просто было сейчас. Девушка хотела это прекратить и одновременно радовалась тому, что оно не прекращается. Решив, что больше не будет с ним общаться, она в глубине души надеялась и даже была почти уверена, что Вадим все равно как-нибудь продолжит эту историю. Хотя, откуда набралась такой убежденности, сама не знала. «Действительно, с чего я взяла, что у меня безлимитный абонемент на его чувства?» — пришло ей вдруг на ум.
Из задумчивости обеих вызвал короткий сигнал о новом сообщении. Татьяна его сразу прочитала:
«Уважаемый (-ая) Татьяна! Антикварный магазин «Никому не нужные диски» приглашает наших постоянных клиентов на вечеринку в честь дня рождения магазина, которая состоится в ближайшие выходные. Для получения более подробной информации просим вас перезвонить по данному номеру».
Татьяна засияла, как фосфоресцентная водоросль при погружении в темную глубь, от чувства торжества, что ею овладело. Это сообщение являлось прямым доказательством, что Муравьева ошибается и Татьяне ничего не грозит. Не имей она необходимости блюсти приличия, девушка бы показала подруге язык, однако они являлись балеринами, находились в торговом центре и были окружены людьми. Но она посмотрела на Муравьеву победительным взглядом. Та заулыбалась.
— Он?
— Он, — четко и с выражением ответила Татьяна.
Улыбка еще долго не сходила с ее лица. Больше о Вадиме они не говорили, но Татьяна много о нем думала, пока искала платье, пока оценивала разные варианты Муравьевой, пока они примеряли украшения. На это ушел целый день. Обе устали, у обеих кружилась голова от яркости и насыщенности окружения вокруг. Все магазины слишком хорошо освещались, настолько, что порой слепили глаза на входе в них. Коллекции одежды пестрели жгучими красками, взгляду не на чем было успокоиться. К тому же, по торговому центру гуляло множество людей с разными лицами, фигурами, стилями. Мозг в течение всего дня принимал слишком много информации и не успевал ее осмыслить, оттого сильно уставал. А еще надо было вычленять из всего многообразия одежды и обуви то, что понравится. Задачи перед девушками стояли нелегкие, но к концу дня они справились. Муравьева купила себе длинное платье в пол в греческом стиле, белое, с золотым круглым воротником, а Татьяна выбрала короткое, до колен, с пушистой юбкой солнышком, золотого цвета с растительными узорами. Покупками обе остались довольны.