Ее же, маленькую, глупую, когда-то поставили у станка и сказали, что здесь ее место. И она не могла сдвинуться с этого места всю жизнь. До сих пор. Но теперь повзрослела, могла голосовать за того политика, чьи взгляды ей ближе, была свободна вступать в брачные отношения с тем, кто ей нравится, могла работать, где ей интересно. Она могла много чего того, что было запрещено раньше. Наконец, выбрать для себя профессию, занятие, которому посвятит свою жизнь. Отец перестал быть ее законным представителем, теперь она сама могла представлять свои интересы. Именно, что свои интересы.
Вадим заехал на парковку крупного гипермаркета, где продавалось все необходимое и даже больше. Он поставил машину на сигнализацию — Татьяна недоумевала, зачем такой колымаге защита от угона. Они вошли в большое одноэтажное здание. Покупателей было много. Все ходили с тележками, толкаясь друг о друга, мешая сотрудникам работать, а себе совершать покупки.
Парень с девушкой тоже взяли тележку и отправились в раздел «Все для праздника». Он набрал там древесного угля, розжиг и другие штуки, необходимые для гриля. Потом они перешли к одноразовой посуде, где Татьяна схватила картонные стаканчики и тарелочки с разноцветными шариками. Затем пошли по продуктовым рядам набирать все, что можно было есть, особо не заморачиваясь с готовкой.
Пока гуляли меж стеллажей, Вадим рассказывал о том, что любит, спрашивал о ее вкусовых предпочтениях, советовался, какой кетчуп лучше и почему. Из-за последнего они чуть не поссорились. Девушка хотела взять супер острый, который всегда покупал отец, потому что соус шел к любому блюду, ведь был очень качественным и дорогим.
— Этот кетчуп идет к любому блюду только потому, что его острота не оставляет возможности языку прочувствовать какие-либо вкусы, парализуя все рецепторы напрочь, — опроверг Вадим экспертное мнение отца. — Смотри.
Он ткнул пальцем в состав на упаковке, в котором содержалось много вредных консервантов и добавок, а также глутамат натрия. Потом парень взял кетчуп, который любил сам, и сравнил составы. Его кетчуп оказался гораздо проще, поэтому, по мнению Вадима, полезнее.
— Ладно, — сдалась Татьяна, и это был первый случай, когда она с ним согласилась.
— Вау! — парень ликовал как ребенок и чуть не перевернул тележку с продуктами.
Девушка только рассмеялась.
Когда они выбирали печенье, она поймала себя на мысли, что ей нравится, чем они занимаются. Вадим со всей серьезностью подходил к выбору продуктов. Внимательно читал составы на всех упаковках, сравнивал цены, пытался по цвету и запаху определить, насколько испорчен или свеж продукт. Татьяна оценила его практичность и с удовольствием обсуждала эти простые вещи. Он не пытался показаться излишне щедрым, пресекая некоторые ее попытки купить какую-нибудь ненужную, но дорогую и красиво упакованную вещь, смело признавался, что из-за ограниченности бюджета не может удовлетворять все ее прихоти, но при этом в рамках дозволенного давал полную свободу. Единственное, что парень не мог ей доверить — это выбор алкоголя. И все это он делал в легкой, шутливой форме, заставляя ее смеяться.
Накупив целых три с половиной пакета продуктов, они вернулись в машину. Вадим нес три набитых битком мешка, а Татьяне вручил половинку, наполненную посудой и салфетками. Положив все это в багажник, они двинулись дальше. Ехать предстояло еще полтора часа.
В пути они не разговаривали ни о чем важном. Вадим рассказывал интересные факты про муравьев, которые узнал из передачи на «National Geographic», что смотрел вчера ночью. Оказалось, у муравьев велась насыщенная жизнь, достойная экранизации в форме эпичного блокбастера под руководством какого-нибудь именитого режиссера, наподобие Спилберга. В муравьином мире случалось немало баталий, плелись свои интриги и свершались катастрофы. Татьяна слушала все это с интересом. Приятно было поговорить о чем-то, кроме балета. Потом она рассказывала ему отрывки своих знаний из области биологии, ассоциативно вспоминала статьи, что читала давно, но которые ее впечатлили. Затем он чем-нибудь дополнял ее истории. Разговор протекал плавно, порой меняя русло, уходя далеко в степь и в сторону, но не иссякая. Так они договорились до обсуждения космологической теории струн, в которой оба ни черта не понимали, но каждый по отдельности, оказалось, посмотрел цикл серий научно-популярных документальных фильмов о вселенной, поэтому считал себя знатоком устройства мироздания.