Между делом Алиса что-нибудь рассказывала из своей жизни, об их совместных с Дэном приключениях, не забывая выуживать у собеседницы информацию про нее. Она задавала вопросы прямо, невпопад, но всегда конкретные. Татьяна порой терялась, но почему-то отвечала на все честно. Алиса располагала к доверию, потому что сама говорила обо всем откровенно, не утаивая, не без юмора, но и вполне серьезно. Татьяне она понравилась, хоть и задавала порой шаблонные вопросы про балет и балерин. Винить ее в этом было нельзя. Стереотипы ведь не брались из ниоткуда.
— Ну, просто балерины не валяются на каждом шагу, — Алиса вытирала вафельным полотенцем пластиковый белый тазик для салата. — Интересно, расспросить ведь, как оно на самом деле. Все только слышат. Вообще, балетный мир, говорят, очень закрыт. Живете там своим тесным кружком, хер что разузнаешь.
Грубая речь, особенно из уст такой миловидной девушки, резала Татьяне уши, но со временем она и к этому привыкла. А Алиса продолжала тему.
— Хотя во всех профессиональных кругах свои миры. Эти вон, бармены, тоже, — она небрежно кивнула головой на парней, что сейчас совместными усилиями промывали решетку гриля, смеясь над тем, как неуклюже у них это получается. Оба были снизу по пояс обрызганы водой. — Часами могут говорить о каком-нибудь апероле и спорить, что с ним лучше сочетается. Я вот и пыталась нащупать твою любимую тему.
— Я не люблю говорить о балете, — сказала Татьяна, нарезая кубиками огурцы.
— Да? — на секунду растерялась Алиса, застыв с ножом в руке. — А о чем любишь?
— О м-муль-тиках, — неуверенно произнесла Татьяна, то ли отвечая, то ли спрашивая.
— Оо, обожаю мультики. С сыном всех «Смешариков» пересмотрела. Кажется, мне больше понравилось, чем ему. У меня сынишка, вообще, шибко взрослый. И критикан невозможный. Кто его таким воспитал? Я вроде сама-то не такая. А отца он отродясь не видел.
Девушка рассмеялась, а Татьяна вытаращила глаза, услышав неожиданное. Она бы дала ей не больше двадцати трех. Обручального кольца ни на одном пальце не было, и никаких других колец тоже.
— Да-да, знаю, стремно, в мои двадцать восемь смотреть «Смешариков», — наигранно пристыженно Алиса опустила глаза и быстро продолжила. — Но они, хера с два, интересные! Между прочим, там много от философии, хотя я над такими вещами не запариваюсь.
— Да нет, — пришла в себя Татьяна, еле заметно тряхнув головой. — Я тоже «Смешариков» люблю.
Алиса не делала акцента на своем ребенке или его отце, поэтому и Татьяна посчитала, что ей не стоит задавать слишком личные вопросы, хотя, казалось, что собеседница ответила бы на все. Не было похоже, что ее что-то смущало в собственной жизни. И Татьяне это понравилось. Ведь сама она стеснялась говорить даже о том, что девственница, а об отце тем более, потому что считала это не нормой, а все, что не было нормой по мнению большинства, казалось ей заслуживающим насмешек. Девушка в уме посмеялась над собой, что это, скорее, у нее стереотипное мышление, чем у всех остальных, здесь присутствующих.
Еще больше ее поразила десятилетняя разница в возрасте, которая совсем не ощущалась. Алиса и выглядела моложе и вела себя по-простому. Татьяне всегда казалось, что в двадцать восемь она будет взрослой серьезной женщиной с богатым жизненным опытом, которая не позволит себе смотреть «Смешариков», смеяться над пошлыми шуточками и употреблять такие фразы как «хера с два!».
— Но тебе всего восемнадцать, — воскликнула Алиса. — Ты, считай, еще ребенок. Только-только вылупилась. Это я уже старуха дряхлая.
Она опять рассмеялась. Татьяна почувствовала острую необходимость опровергнуть ее самоироничный тезис, и с улыбкой сказала:
— Ты очень молодо выглядишь. Я бы не дала тебе двадцать восемь.
— Ооо, — умильнулась Алиса. — Спасибо, милая. Вообще, я надеялась, ты скажешь, что двадцать восемь — это еще не старость, но, видимо, с высоты восемнадцатилетних так оно и выглядит.
И она снова посмеялась, задорно, без толики реального сожаления. Татьяна лишь неловко улыбнулась.
Алиса перевела тему полностью на мультфильмы, рассказала про российскую анимацию в целом, про ее нынешнее состояние и будущее, сравнивала с развитием анимации в других странах. Татьяна с большим интересом слушала. Было видно, что Алиса неплохо разбирается в теме, приводит множество фактов и интересных цифр, рассказывает какие-то узкопрофессиональные вещи, о которых сторонний человек даже не догадывается. Параллельно в четыре руки, незаметно для обеих, они порезали все фрукты, овощи и другие ингредиенты для салатов, побросали все это по пластиковым тазикам, перемешали, заправили каждый салат своим соусом. Вадим с Дэном растопили гриль и уже приступили к приготовлению бургеров и хот-догов. Как заметила Алиса, они, действительно, говорили об алкоголе, точнее о том, что и с чем лучше всего не смешивать. Дэн рассказывал про свой самый неудачный опыт смешения какой-то ядреной смеси с другой ядреной смесью, после глотка которой он чуть не сжег себе желудок. Потом Вадим рассказал про свой. Наперебой они делились неудачами, соревнуясь, чей опыт был ужаснее. Татьяна полагала, что в их историях имелось немало вымышленного, но говорили они все это с серьезными лицами, не забывая посмеиваться друг на другом.