Пока все яростно спорили, она лежала на Вадиме, поглаживая его руку, смотрела сквозь пустое окно беседки на ясное небо и наслаждалась моментом. В компании совершенно незнакомых ей людей она, как ни странно, чувствовала себя комфортно, как и наедине с Вадимом. Здесь можно было не церемониться и не бояться попасть впросак, потому что любой прокол тут же осмеивался и забывался навеки. Пожалуй, каждый здесь уже отличился каким-нибудь казусом. Все просто дружно смеялись, кто-нибудь как-нибудь смешно это комментировал, и разговор продолжался дальше, как ни в чем не бывало. Татьяна впервые находилась в такой разношерстной, но при этом дружной и тесной компании. Даже Женя, которая изначально показалась ей высокомерной, попадала в неловкие ситуации, смеялась над собой, шутила над другими и продолжала беззаботно веселиться, вызывая тем самым в Татьяне симпатию.
«Жаль, что это скоро закончится» — с горечью думала она, зажмурив глаза. Девушка прислушалась к общему гоготу, вычленив веселый негромкий смех Вадима. Он на автомате поглаживал ее набитый живот ласково, медленно и успокаивающе. Иногда чмокал ее в разные части головы: то в макушку, то в висок, то где-нибудь в районе лба — куда попадал, не глядя. Эти поцелуи и прикосновения, осязание близости, все это было одновременно необычно для нее и как будто естественно. Все новые приятные ощущения она пыталась запечатлеть в памяти, чтобы потом по возвращении домой в повседневную реальность, с полной точностью воспроизвести в душе. Но там же закрадывалась уверенность, что без реального осязания его руки, его плеча, его губ все эти ощущения быстро померкнут.
Когда еда утрамбовалась, Вадим предложил поиграть в «Жмурки». Все, кроме Татьяны, подхватили идею с энтузиазмом. Она не помнила, когда в последний раз играла в эту игру, но точно до академии. Ей показалось это таким детским, но взрослые мужчины и женщины в возрасте от двадцати до тридцати, все работающие, некоторые уже имеющие детей, как маленькие ребятишки, с удовольствием бегали по двору, визжа и хохоча, уворачивались от водящего, хлопали в ладоши у него за спиной и обзывались. Постепенно и Татьяна погрузилась в общие шалости, особенно после того, как ее схватил Вадим и сделал ведущей. Она долго бегала за каждым, никого не могла поймать, боясь на что-нибудь наткнуться, хотя хозяин убеждал ее, что земля чиста и здесь не на что напарываться. Она много визжала и вздрагивала от внезапных хлопков, раздающихся под самыми ушами, чем веселила остальной народ.
Незаметно день приблизился к вечеру. Еды осталось навалом. Набегавшись и накричавшись, все вновь проголодались. Но ели теперь не с таким животным аппетитом, как в обед. Опасность нападения Дэнзиллы миновала. Парни снова растопили гриль, достали новые котлеты и сосиски и принялись жарить. За ужином большей популярностью стали пользоваться хот-доги и алкоголь. Вадим сделал пару литров сангрии и на этом успокоился.
— Ты же бармен, — кричал ему Дэн, рукой показывая, что надо вставать и спаивать друзей дальше, но у Вадима не осталось сил.
Он только ответил ему:
— От бармена слышу.
Наполнив два стакана, парень сел рядом с Татьяной и вручил ей один. Напиток обжигал пальцы холодом — в нем плавало много мелкого льда. Сочетание оказалось терпким на вкус, пряным и газированным, и оставляло после вязкую сухость.
— Вызов принят, — бывший уже навеселе Дэн подошел к столу с бутылками.
— Шоу началось! — воскликнула восторженная предвкушением Алиса и захлопала в ладоши, как ребенок, впервые попавший в дельфинарий.
Дэн лихо жонглировал стеклянными бутылками, как силиконовыми шариками. Они то подлетали вверх, то чуть не касались земли, но ни одна капля не упала мимо. На это, в самом деле, можно было смотреть бесконечно. Движения казались легкими и отточенными, но Татьяна по себе знала, каким трудом и упорством приобретается такая легкость и как много напряжения требуется для трансляции этого ощущения окружающим. Он долго их крутил, вертел и подбрасывал, при этом танцуя и изворачиваясь сам. По очереди открывал каждую бутылку и сливал ее содержимое в большой шейкер, затем так же ловко нарезал фрукты, бросал их туда же и тряс все это ритмично под латиноамериканскую танцевальную музыку. В конце, пыхтя, но улыбаясь в поту, бармен красиво подал кувшин с коктейлем на стол. Восторженные зрители зааплодировали. Татьяна хлопала громче всех, потому что видела такое впервые, даже перехлопала Алису, в глазах которой любовь уже искрилась.