Татьяна снова посмотрела на парня. Он сидел в водительском кресле, держа руки на руле, будто собирался куда-то ехать, и задумчиво смотрел на дорогу. На секунду они пересеклись взглядами, но тут же оба отвернулись в разные стороны. Опять возникло невыносимое чувство неловкости. Теперь ей и не верилось, что всего пару часов назад он мог спокойно поцеловать ее в любую часть тела и она бы отреагировала на это, как на прикосновение ветра. И от воспоминания об этом сердце сжалось, надув сосуды по всему телу.
Послышался звук мотора. На горизонте замелькала черная точка. Она быстро приближалась и вскоре полностью превратилась в полноценный автомобиль, за рулем которого сидел Дэн. Алиса с комфортом расположилась на пассажирском сиденье, заснув в позе эмбриона.
Татьяна ушла на сто шагов назад от автомобиля, поэтому не слышала весь их разговор. Она специально остановилась поодаль. Дэн негромко что-то спросил, Вадим с неохотой ему коротко ответил. Затем первый достал из багажника трос и соединил им автомобили. Все это время девушка оставалась в своей зоне отчуждения. Друзья разговаривали о чем-то отстраненном. Иногда до нее доносился негромкий смех. Она вертелась на одном месте, хмурилась, скрещивала руки и вновь их распускала, но не подходила. Так продолжалось минут десять.
Потом раздался крик:
— Таня, едем!
Вадим махнул ей рукой, приглашая садиться. Она снова скрестила руки и быстро направилась к парням. Дэн, не дождавшись ее, сел в свою машину. Вадим сидел на месте водителя. Татьяна села, не глядя на него. Он тоже не желал на нее смотреть. Потом, когда все пристегнулись, Вадим подал другу сигнал и тот стартовал, тягая за собой и их хэтчбек. Так они и поехали в угрюмом молчании, продолжая игнорировать друг друга.
Татьяна пусто смотрела на дорогу. Пейзажи почти не менялись по пути. Вдоль дороги росли только сосны. Изредка попадались небольшие деревеньки с полуразрушенными деревянными домами и дворами. А в остальном глазу не за что было зацепиться: сплошная хвойная зелень, серо-коричневый гравий и бесконечное синее небо.
Ближе к городу начались более оживленные поселки, крупные загородные торговые комплексы, склады и заводы. Татьяна чуть поуспокоилась. По Вадиму было непонятно.
— Скажи свой адрес, — спросил он, не глядя в ее сторону, когда они въезжали в город.
— Зачем? — испугалась она.
— Ну, хочешь здесь выходи, конечно, — саркастически ответил парень.
Девушка вздохнула.
— Я до тебя доеду, а там сама до дома доберусь.
Она заломала руки и снова поежилась на сиденье. Вадим только хмыкнул, не удостоив ее больше взглядом. Остаток пути они также проехали молча. Для Татьяны это было невыносимое молчание. Жара сжигала ее, как казненную ведьму во времена инквизиции, только пожар исходил не снизу, а сверху. Она на полную открыла окно и высунула наружу голову. Сильный ветер захлестал по лицу. И тут же ей вспомнилась казнь розгами. В ее представлении волосы красиво развевались на ветру, исходя плавными волнами, но на деле они только запутывались, превращаясь в рыболовную сеть. Солнце слепило глаза еще сильнее. В рот летела пыль. В общем, ощущение было не самым приятным, поэтому она быстро вернулась на место и закрыла окно на две трети. Тело лишь пару мгновений после ощущало прохладу.
Дэн завернул во двор под арку и припарковался с торца здания, притащив за собой Вадима и Татьяну. Мотор седана еще не заглох, а девушка уже открыла дверь. Она взяла с заднего сиденья рюкзак и, не оборачиваясь молча, направилась к выходу. Уже подходя к арке, она услышала громкий металлический звук удара чего-то хрупкого обо что-то твердое, маты и крик Дэна «Вад!». На секунду ей захотелось обернуться и посмотреть, что случилось, но она себя остановила и вышла на оживленную улицу.
На автобусной остановке Татьяна заказала такси и отправилась домой в паршивом настроении. Эта ссора с Вадимом уже вытрепала все нервы, но ведь ей предстоял еще более тяжелый скандал. Часы показывали половину шестого. Отец не звонил, но, наверняка, уже ждал ее с допросом. Он теперь не беспокоился, где она, он точно знал, с кем она. Это заставляло ее тяжело вздыхать. «Какая я дура! Я же решила, что не буду больше с ним видеться, — отчитывала она себя. — Почему я так легко согласилась?».