-Минуту, -поднявшись на ноги, Клиф приблизился ко мне и бесцеремонно схватил за руку, цепляя на запястье нечто, похожее на фитнес -браслет. Я нахмурилась, разглядывая противоударный экран из черного стекла и пальцем потрогала пластиковый ремешок, обхвативший мое запястье достаточно плотно. Подергала, но убедилась, что сама снять не смогу при всем желании, ремешок со всех сторон был гладким и ничего, похожего на защелку или нечто аналогичное я нащупать не могла. -Так будет лучше.
-И что это? -украшение мне не понравилось, я вообще наручные часы и иже с ними не люблю.
-Маячок. Я всегда знаю, где ты, так что глупостей не наделаешь. И отслежу, будь уверена, если сбежать надумаешь.
-О Господи, -вздохнула я, -я только что сказала, что никуда бежать не собираюсь. Ты вообще меня чем слушаешь?
-Ты меня услышала, -отрезал Клиф. -Все, топай. За обедом увидимся.
-В комнате поем, -я встала из кресла и одернула платье.
-Выбью дверь. Так что, как я и сказал, за обедом увидимся. Ты мутная девочка, и раз так сложилось, что Волк сказал за тобой присматривать, то моим обществом будешь наслаждаться как можно чаще. Все понятно? -Клиф подался ближе, вызывая у меня рвотный рефлекс своим мятно -жвачным дыханием.
-Как скажешь, -я пожала плечами, -с прислугой разберись. В том смысле, что фронт работ им покажи, а не перестреляй и прикопай в саду.
-По обстоятельствам, -буркнул Клиф, -вали уже, пока я добрый.
Решив никак это не комментировать, я с трудом вышла с террасы, миновала холл, невнимательно поздоровавшись с недоуменными горничными, разглядывающими разгром, и поднялась по широкой мраморной лестнице на второй этаж, едва переставляя гудящие ноги.
Браслет на руке оптимизма не добавлял, равно как и наглухо закрытая дверь папиного кабинета, мимо которой я прошла со сжавшимся сердцем. Обычно у нас с папой полное взаимопонимание и мы всегда находим компромисс, но вот сегодня я сомневаюсь, что мы сможем прийти к совместному решению. С другой стороны, если есть шанс обойтись малой кровью, то его надо использовать, Волк не производит впечатление человека, который готов к долгим и бесперспективным переговорам. Его ручной головорез тоже, как я думаю, терпеливостью не отличается, а значит, лучше и впрямь вести себя тише воды. И как бы мне не хотелось запереться в своей комнате, придется спускаться в столовую, чтобы разделить трапезу с человеком, который вызывает у меня сплошь негативные чувства. Хотя уж лучше Клиф, он хотя бы вменяемый, его же хозяин меня вообще пугает, особенно на фоне смерти Виктора. Бедный наш водитель, мне будет его не хватать, но поплачу я потом, сейчас не время для скорби по ушедшим, свою бы жизнь спасти.
Под душем я провела около сорока минут, но лучше себя не почувствовала. Извела полфлакона тропического геля и кучу шариков с ягодной пеной, но это совершенно не помогло, хотя обычно в ванной комнате я провожу своеобразный сеанс релаксации и после водных процедур чувствую себя заново рожденной. Сегодня ничего такого не произошло, поэтому я замоталась в полотенце и вернулась в комнату, понимая, что могу утопиться, но легче мне не станет. Наряжаться тоже не было никакого желания, поэтому я выбрала голубые джинсы, снабженные разрезами на коленях, и белую футболку с вырезом на спине. Ноги сунула в белые кроссовки с золотыми вставками и, пару раз проведя расческой по прямым светлым волосам, устало опустилась в кресло перед зеркалом. Как же я устала, кто бы знал. И вымотал меня не только двенадцатичасовой перелет, но и знакомство с Волком, который оставил о себе сугубо неблагоприятное впечатление.
Отложив расческу, которую до сих пор судорожно сжимала в пальцах, я подняла глаза на свое отражение. Накатил запоздалый страх. Что и кому я предложила? Все, что я знала о Волке, это то, что от него лучше держаться подальше. Во что я ввязалась? Это как добровольно сунуть голову в петлю, а я еще и с табурета радостно прыгаю. Господи, кажется, папа прав и я на самом деле клиническая идиотка. Зачем я предложила Волку такой вариант развития событий? Мне что, жить надоело? Отражение вымученно улыбнулось. Потянувшись за спреем для волос, я отчаянно понадеялась, что от предложенной сомнительной чести Волк откажется, он же не дурак в конце -концов.