-Ты меня очень разочаровала, дочь, -слышать такое было очень неприятно, учитывая, что это было впервые, когда папа так открыто и неприязненно со мной разговаривал. -Во -первых, ты влезла в дело, которое тебя не касается. Во -вторых, ты привлекла к себе внимание Волка. И в третьих, Валерия, ты обеспечила мне огромную кучу проблем.
-Пап, но он бы тебя убил, -сдавленно возразила я, -пусть забирает этот чертов завод!
-Но не вместе с тобой!
-Лучше так, чем через твой труп, -я упрямо сжала губы.
-С тобой бесполезно разговаривать, -папа отвернулся и пошел к лестнице, двигаясь очень осторожно, чтобы не потревожить забинтованные ребра. Я, быстро стерев набежавшие от льда в его голосе слезы, двинулась следом, держась на некотором расстоянии.
Вниз мы спустились в полнейшем молчании, миновали до блеска отмытый холл и вошли в залитую солнцем столовую, в которой за сервированным на троих столом уже устроился Клиф, или как там его. В одной руке он держал чашку дымящегося кофе, другой же что -то быстро печатал на макбуке последней модели, управляясь с техникой почти профессионально. Менее всего я ожидала от цепного пса Волка таких талантов, поэтому даже позволила себе слегка приподнять брови, впрочем, никак происходящее не комментируя.
Пользуясь тем, что я держалась позади папы, я не упустила возможность как следует Клифа рассмотреть и ничего примечательного в нем не увидела -обычный мужчина за тридцать, с хорошо развитой мускулатурой, коротким ежиком светлых волос и тяжелой нижней челюстью. Лично у меня возникла ассоциация с ротвейлером, который по недоразумению родился человеком. Не хватало только намордника и ошейника с шипами, но толстая серебряная цепь на шее с успехом их заменяла.
На обед предлагался суп из белых грибов, овощи -гриль и запеченная с картофелем и грибами свиная вырезка. Не то чтобы у меня, сидящей напротив Клифа, был аппетит, но я все же уткнулась взглядом в тарелку, старательно избегая зрительного контакта. Мария, разносящая бокалы с минеральной водой, держала на лице непроницаемое выражение, и у меня создалось впечатление, что соберись за этим столом все головорезы Волка, она обслуживала бы их так же молча и профессионально, держа эмоции строго под контролем. Интересно, все балерины такие жесткие снаружи и черствые внутри? Может иначе им в своей профессии успеха и не добиться? Искусство требует жертв, не так ли?
-Может, что покрепче? -предложила Мария, остановившись рядом с Клифом. Тот отвлекся от своего занятия, захлопнул крышку макбука, скрывая от глаз горничной его содержимое, и сделал глоток кофе.
-Благодарю, -сухо отозвался он, -но приберегите алкоголь для другого случая и для другого человека.
Я едва не подавилась картофелем. Было неожиданно услышать столь витиеватый ответ, а уж отказ от выпивки и вообще в голове не укладывался. Кажется, этот Клиф не такой тупой бойцовый пес, каким прикидывается, или же у него четкие инструкции.
-Пап, -рискнула я привлечь к себе внимание, отложив вилку и теребя лежащую на коленях накрахмаленную салфетку.
-Не сейчас, Валерия, -папа в мою сторону даже не посмотрел, нервно вертя в пальцах серебряную вилку, инкрустированную эмалью, и не обращая внимания на то, что лежит у него в тарелке. Я судорожно вздохнула и потянулась за бокалом с минеральной водой -когда папа называет меня полным именем, то дело плохо, он очень -очень зол.
Бокал выскользнул из дрогнувших пальцев, выплескивая свое содержимое на льняную скатерть с ручной вышивкой.
Чертыхнувшись, я торопливо вскочила на ноги и, судорожно всхлипнув, бросилась к выходу из столовой, не в силах больше выносить происходящее.
-Валерия, вернись, -окликнул меня папа, -это всего -то вода, а не вино.
Замотав головой, я только ускорилась. Миновала холл, взбежала вверх по лестнице и, достигнув своей комнаты, закрылась изнутри, понимая, что меня накрыла запоздалая истерика. Я закрыла лицо руками и сползла вниз по стене, кусая пальцы, чтобы не завыть в голос. Было страшно. И за себя страшно, и за папу, и Волк меня пугал до чертиков. Хотя бы тем, что я толком ничего о нем не знала, а то, что знала, было окрашено только и исключительно в негативные цвета. Папа прав -я идиотка, раз позволила себе связаться с таким человеком. Он же Виктора убил! Пусть не лично, наверняка отдал приказ, но Клиф -то уж точно в стороне не остался! А я добровольно ему себя в жены предлагаю! Интересно, как быстро Волк станет вдовцом? Лучше не думать.
Поднявшись на ноги, которые меня откровенно не держали, я добрела до ванной комнаты, открыла кран с холодной водой и поплескала себе в лицо, заляпав футболку. Легче не стало, но я и не надеялась, просто села на бортик ванны и потянулась за молочком для снятия макияжа. Ну его к черту, мне надо поспать. Может, когда я часов через двенадцать открою глаза, то весь этот кошмар окажется сном? Очень бы хотелось.