Вадим приблизился к ней на один маленький шаг. Татьяна вся встрепенулась и приготовилась к самому страшному. Она уже представила, как он сейчас прижмет ее к стене, упершись руками с обеих сторон так, что ей некуда будет деваться, и против ее воли поцелует. Хотя она не хотела сопротивляться, но подумала, что должна. Так обычно делали девушки в мелодрамах. Однако парень остановился, продолжая разглядывать ее и улыбаться. Но это была уже не веселая улыбка. Она по-прежнему была искренней и доброй, но казалась серьезной. Такая улыбка появляется, когда человек смотрит на что-то для себя приятное и успокаивающее с желанием защищать и заботиться. Руки он положил на бока, ноги поставил в свободной позе примерно на ширине плеч, будто готовился к разминке. Было не похоже, что он собирается на нее накинуться. Татьяну постигло небольшое разочарование.
– Ты все равно собираешься вернуться к подругам?
Это был странный вопрос. И он был не кстати.
– Они же мои друзья все-таки, – пожала плечами Татьяна.
– Ты уверена, что друзья ведут себя так?
– У меня других нет, – с грустью ответила девушка и снова опустила взгляд. – И отца у меня другого нет. И не будет.
Она тяжко вздохнула. В этом вздохе выразилась вся ее скорбь в отношении ее бедственного положения меж двух огней. Неожиданно для Татьяны Вадим притянул ее к себе и обнял. Она услышала притупленный ритм бьющегося сердца в груди и на несколько секунд прислушалась к нему, успокаиваясь. Ее сразу обдало теплом его тела и ароматом ментола и хвои. Сначала он просто ласково поглаживал ее по голове, потом поцеловал в макушку. Затем горячими губами прижался к гладкому лбу, после чмокнул в носик. На этом моменте он поднял ее лицо к себе. Татьяна улыбалась. И наконец, нежно прикоснулся губами к ее губам. Но едва он их коснулся, как раздался громкий звук рингтона. Татьяна тут же отпрянула от него и полезла в сумочку за телефоном. На экране светилась надпись «Папа». Вадим устало закатил глаза.
– Он, что ли, со спутников за тобой следит? – саркастично спросил парень, явно недовольный таким наглым вмешательством.
Татьяна только улыбнулась, облизав губы. Она ответила на звонок. Вадим в это время поцеловал ее в голову и шепнул, что пошел работать.
– Куколка, как вы проводите время? – спрашивал отец в телефоне таким тоном, будто стягивал маску с лица, которую всегда делал перед сном.
– Хорошо, – бодро ответила Татьяна, вспоминая свой первый, так и не случившийся поцелуй.
– Ну, ты до самого утра-то не задерживайся. Давай, до трех ночи, а потом на такси домой.
– Да, пап. Я и не собиралась.
– И если ты там все-таки решила выпить, то не злоупотребляй. Ты это еще не умеешь делать без последствий. Парочки легких коктейлей тебе должно хватить.
Татьяна усмехнулась в уме.
– Конечно, пап.
– И если вы там с парнями будете знакомиться, ты знаешь, кто тебе нужен.
Девушка представила, как отец ей подмигивает.
– Но не поддавайся ни на какие соблазны и уловки! Помни, мужчинам доверять нельзя!
– Хорошо, пап.
– Ну, ладно, Куколка! Отдыхайте, заслужили, – ласково сказал отец и чмокнул свой телефон в область возле микрофона.
– Спасибо, спокойной ночи, – ответила Татьяна и завершила вызов.
Только теперь она почувствовала холод. Кожа уже вся покрылась мурашками. Захотелось сжаться и побежать, что она и сделала. Войдя в теплый бар, где температура раскалилась из-за активного движения на танцполе, Татьяна словно оттаяла и расслабилась. Подружек за барной стойкой уже не было. Вадим указал на большой стол у окна в правом углу бара, где сидела большая компания из 7 человек, трое из которых оказались ее подругами, а четвертой – Муравьева. Остальные трое были молодыми людьми, все как один, в джинсах, белых рубашках и клетчатых жилетиках. Татьяна вспомнила, что с ними танцевала Даша. Очевидно, знакомство затянулось, и парни пригласили девушек за свой стол. Все разбились по парочкам или даже по трио в случае близняшек (они проделывали ту же штуку, что и с Вадимом, с одним из «клетчатых жилетиков» – Татьяна не могла на это смотреть). Весь стол был заставлен грязной посудой: там и тут были разбросаны тарелки с приборами и стаканы для сока, в центре возвышалась опустошенная бутылка водки, а по краям обстановку дополняли наполовину полные бокалы вина.
– Ты точно хочешь туда? – спросил ее Вадим, подняв одну бровь наверх.