– Не очень, – поджав губы, ответила девушка.
– Еще текилы?
– Нет, мне сегодня хватит пить.
Девушка с отвращением взглянула на рядом стоящую колонну из шести шотов, приготовленных для ее соседей по стойке.
– Черт, мой план провалился, – с фальшивой досадой произнес бармен.
– Какой план? Напоить меня и увезти к себе?
– Вообще, я думал, и рабочая коморка сойдет, – шутливо ответил он, указывая на черные шторки, что скрывали вход в служебные помещения.
– Я не буду с тобой спать! – воскликнула Татьяна с таким же возмущением, как и тогда, когда Вадим впервые предложил ей «Секс на пляже», а потом более спокойным тоном добавила. – В коморке.
– Окстись! – притворился оскорбленным парень и вытаращил на нее глаза. – Я, вообще-то, оригами имел в виду. У меня есть инструкция, как делать слоника.
Вадим достал из кармана бумажку и там, действительно, была пошаговая инструкция по созданию фигурки слона из листа бумаги. Татьяна расхохоталась. Потом стали болтать ни о чем. Бармен приготовил ей кофе, чтобы она не засыпала и развлекала его во время работы, а то ему было скучно общаться с «пьяными мордами». Хотя, скорее, это он ее веселил, говорил какие-нибудь забавные глупости или просто рассказывал случаи, которые происходили в этом баре за годы его работы здесь. Татьяна хохотала как никогда. Даже при просмотре юмористических передач она так не смеялась. Так искренне, так громко и от души. Время от времени ему приходилось отходить от нее, исполнять заказы этих самых «пьяных морд», иногда разносить блюда по столикам, в том числе за стол ее подружек. Она слышала, как Даша и остальные подтрунивали над ним, называя его «подсолнечным официантиком». Каждый раз эти шутки кололи ее в самую печень. Ей было обидно за себя и за Вадима. Она со злостью вспоминала, как близняшки, которые сейчас смеялись над ним, над его работой, над его букетом, некоторое время назад сами к нему приставали. Но парень возвращался к ней такой же задорный, уверенный в себе и легкий. Казалось, его эти шуточки ничуть не трогали. Он продолжал широко ей улыбаться, и это сглаживало все остальное.
Пока Татьяна болтала с Вадимом, бар потихоньку пустел. Она совсем забыла, что обещала отцу вернуться в три ночи, но счет времени был окончательно потерян. Она даже успела протрезветь за это время не без помощи крепкого кофе и свежего воздуха. Они снова вышли с Вадимом на улицу: он – покурить, Татьяна – подышать. Уже начинало светать, но воздух еще оставался по-ночному холодным. Девушка ждала, когда он начнет действовать, чтобы закончить начатое, но Вадим закурил сигарету и начал дымить. Ей пришлось отворачиваться от дыма, который, настырно поддуваемый ветром, все равно проникал в ее легкие.
– Каковы мои реальные шансы? – спустя минуту молчания спросил парень, делая затяжку, при этом его щеки глубоко впали внутрь, осклабляя высокие скулы и мощные жилки.
Обыкновенно веселое лицо его приняло серьезную мину. Даже глаза не улыбались. Губы сжимали сигарету, а могли целовать ее. Желание снова попробовать на вкус его губы с каждой вспышкой сигареты разгоралось в душе Татьяны все сильнее.
– На что?
Она, действительно, не понимала, о чем он говорит.
– Иметь с тобой десять внуков к концу жизни, – усмехнулся Вадим и снова затянул сигарету.
Татьяна уставилась на него тупорыло. Холодный ветер начал проникать в душу вместе с дымом. Стена здания вибрировала от мощных басов очередной композиции. Татьяна скрестила руки на груди, продолжая недоуменно смотреть парню в глаза. Он опустил свой взгляд в землю, сделал еще одну затяжку, медленно выдохнул густой дым.
– Ну, чье мнение для тебя важнее: твоего отца или твое собственное?
Как всегда при нежелательных вопросах, Татьяна сжалась, втянула голову в плечи и потупила взгляд в землю. Оголенная ключица сильно выступила из грудной клетки, образовав глубокие ямки в плечах. При ее худобе это смотрелось не очень эстетично. Вадим подумал, что она замерзла, и накинул на нее свой фартук, который обладал малой согревающей способностью, но от ветра немного защищал. Татьяна не смотрела на него. Она думала над ответом. Ей хотелось ответить сразу, но она чувствовала, что в ее ответе что-то неправильно, хотя всегда ей казалось наоборот. Вадим был бы не рад такому ответу. И это ее останавливало. Его реакция для нее теперь тоже стала важна.
Он уже докурил сигарету и направился к урне на углу тротуара. Татьяна все еще молчала в задумчивости. В момент, когда Вадим тушил окурок о бетонный край урны, Татьяна услышала знакомые голоса. Вскоре из-за угла показались три стройные фигуры, чуть пошатывающиеся. Даша шла впереди всех и выглядела самой трезвой. Она первой увидела Татьяну и, как всегда, ехидно подметила: