Пётр Петрович и Алла Павловна оглянулись. Они увидели, как Лиля подлетела к соседнему балкону, где дремала собака (это был известный в районе скоч-терьер, его звали Кузька), и надела очки на пёсий нос. Кузька оскорблённо вскочил и, стащив лапой очки, залился лаем. А очки полетели вниз.
С проклятьем повар кинулся за ними, поймал и, вернувшись к окну старушки, которая – ища очки – незлобиво шарила рукой по подоконнику, напялил их ей обратно на нос. Увидев улетающего повара-куклу, старушка всплеснула руками. А повар догнал Лилю и зарычал:
– Ещё одна шалость – и мы тебя бросим на съедение волкам!
Куклы полетели дальше; повар шипел управдомше:
– Вот навязалась девчонка на нашу голову! Это всё ты! Если бы не она, мы уже давно были бы вод где!
И показал поварёшкой в конец улицы, где над крышей горели пёстрые буквы: «ГАСТРОНОМ».
Свирепо вращая глазами, Пётр Петрович ворчал:
– Давай бросим её на съедение волкам!
– Я больше не буду… – захныкала Лиля. – Не надо на съедение…
Читатель! Летали ли вы когда-нибудь на воздушных шарах? Неужели не летали?! Неужто не знаете, как захватывает дух от ветра и высоты, когда вы где-то там, наверху, а ваши ноги болтаются под вами, закрывая и открывая уличные фонари, и собак, перебегающих через улицу, и людей, которые ходят внизу, перебирая спичечками-ногами. Летать – это очень-очень интересно! И разные мысли приходят в голову!
«Ах, – думала Алла Павловна, летя мимо телевизионных антенн, – если бы я опять стала управдомшей, я осчастливила бы жильцов! Я даже починила бы крышу! И ещё бы я…» Но что «ещё бы», – так и осталось неизвестным…
Куклы как раз поравнялись с горящими буквами – Лиля что-то пробормотала про себя и, ринувшись к букве «Г», лихо забарабанила ножками по цветным лампочкам. Раздалось пять выстрелов, и буквы «Г» как не бывало.
Повар и управдомша оглянулись на выстрелы и остолбенели. Над крышей горела загадочная надпись: «АСТРОНОМ». А там, где раньше была буква «Г», на железной крыше стояла Лиля, задрав голову вверх. И её жёлтый шар уносился к звёздам.
– Вот там и останешься! – сказал повар и помахал ей рукой.
– Сама виновата, – сказала управдомша. И они полетели дальше.
Лиля забегала по жёлобу вдоль края крыши, завопила, заплакала:
– Куда же вы?! Стойте! Я здесь пропаду! Тут – дым! Ветер!..
Она ревела благим матом. Хотя Пётр Петрович и Алла Павловна летели дальше, в сердце, как видно, у них что-то щипало. Смахнув с кукольной щеки слезу, управдомша сказала;
– Что мы, звери?! Бросать девочку одну на крыше…
Повар рассердился.
– Нам надо спасать Тату, а не возиться с этой…
– Но она же ещё ребёнок…
И, ни слова не говоря, они полетели обратно.
– Благодари её, – хмуро сказал Пётр Петрович, паря возле жёлоба и кивая на управдомшу. – Я бы тебя тут бросил!
Спустившись на крышу к Лиле, они придумали, как лететь втроём на двух шариках. У каждого была одна свободная рука! С обеих сторон они взяли Лилю за руки и, спрыгнув с крыши, медленно полетели втроём: Лиля висела посередине, подогнув ноги. А её жёлтый шарик уносился в вечернее небо всё выше и выше.
Так они летели, пока не увидели сверху ярко освещённое окно доктора Кракса и открытую форточку. Тогда они, как парашютисты, сначала сильно вытянули ноги, чтобы стать тяжелее, потом отпустили подлиннее ниточки – это тоже сделало их тяжелее, – и, кренясь набок, начали спускаться.
12
Доктор Кракс ждал беды откуда угодно, только не из форточки. Он мирно дремал в полосатой пижаме на кресле-качалке. Перед ним горел телевизор: под тихую музыку диктор рассказывал о приемах лечебной гимнастики, а маленькая фигурка приседала, вытягивала руки, делала вдохи и выдохи.
Звякнула форточка, и в окно (Кракс многое видывал на своём веку, но такого ещё никогда!)… в окно на двух воздушных шарах влетели три куклы. Сделав круг, они опустились на стол.
– Из театра Образцова сбежали куклы… – пробормотал Кракс и хотел схватить Лилю.
– Ма-ма! – крикнула она, отскочив.
А повар и управдомша заговорили наперебой:
– Доктор Кракс! Пожалуйста! Поскорей! Дайте волшебное лекарство для Таты!
«Ага, – сообразил Кракс. – Понятно. Кио и Образцов работают вместе и решили меня разыграть».
– Нужно волшебное лекарство… – говорил повар. – А то Тата умрёт!
Надо же было Лиле в этот момент опрокинуть чернильницу. И куда! Прямо на стол с выгнутыми ножками и завитками рококо.
Кракс побагровел.
– Я заплатил за этот стол в антикварной лавке пятьсот двадцать рублей! – завопил он. – Это стол Голенищева-Кукузова!
Схватив пресс-папье с двух сторон, повар и управдомша шипели на Лилю и, качаясь, начали промокать пятно на столе.
– Она нечаянно! – сказала Алла Павловна. Но Кракс взял полотенце и погнал кукол. «Кшш!..» – крикнул он на них, как на куриц. «Брысь!» – крикнул он, подумав, что «кшш» они не понимают. Куклы не уходили.
– Спасите Тату! – умоляли они. – У неё температура сорок и семь десятых!
Тогда профессор элоквенции брезгливо взял кукол за ножки и одну за другой выбросил в окно. Потом закрыл оконную раму, задёрнул занавеску, проворчал:
– Завтра со мной будет разговаривать пресс-папье! Вот что значит – поесть гуся на ночь!
И опять повернулся к телевизору, где продолжалась лечебная гимнастика.
13
Услышав три удара о крышу «Москвича», Валентина нервно подпрыгнула на резинке. Потом она услышала тоненькие кукольные голоса.
– Кажется, нос цел… – сказал один голос.
– Если бы мы были не куклы, мы бы расшиблись, – сказал второй.
– Что ж теперь делать? – спросил первый.
– Пойдём в кино? – спросил совсем тоненький голосок.
Конечно же, это была Лиля. Повар даже не взглянул на неё и пошёл к переднему стеклу, примериваясь, где бы слезть.
Покатившись по стеклу вниз прямо на «дворник» и придерживаясь за него, Пётр Петрович соскочил на капот. Следом, перед носом у Валентины, скатились управдомша и Лиля. Они побежали по капоту, но вдруг заметили Могэса и упали, как неживые.
– Вставайте! – сказал Могэс. – Что вы тут делаете?
Куклы встали. Управдомша сказала, заикаясь:
– Мы пришли за волшебным лекарством…
– Для Таты… – добавил повар.
– А доктор Кракс нас выкинул из окна! – пожаловалась Лиля.
Могэс грозно спросил:
– Вы разговаривали с ним?!
Управдомша подбоченилась:
– А что мы, куклы, говорить только «мама да мама»?!
– А кто же вы?
– Может быть, кто и кукла, – расхрабрился повар. – А я не кукла! Нам надо спасать Тату, а не выполнять всякие дурацкие приказания!
– Ты сам до этого додумался? – спросил Могэс.
– Сам, – мрачно сказал повар.
– Вот как! – Могэс внимательно посмотрел на кукол. – Значит, вы хотите спасти Тату?
– Да, – ответили хором куклы.
– И до этого вы тоже сами додумались?
– А то кто же, – проворчал повар. – Хотя мне, собственно, и наплевать!