– Зелда, прости! Я помочь хотела… Я тут это… ничего, что без спросу?
Зелда сделала шаг вперед, и тут Ветта увидела, что та улыбается во весь рот.
– Золотая ты моя, брильянтовая! – восхищалась Зелда, – Вот ведь, как оно. Неужто это моя конура…
Зелда прошлась по комнате, погладила рукой намытый стол
– А что ж скатерть? Постеснялась чтоль постелить?
– Да я ж не знаю… Можно ли?
– Эх, раз кругом такая красота – отчего ж не постелить? – Зелда подхватила скатерть, встряхнула ее и одним ловким движением застелила стол. Ветта только и успела подхватить крынку с цветами, чтобы Зелда в порыве не снесла ее на пол.
– Слышишь, Зелда? А почему я братьев твоих не вижу и Анико? Где они?
– Тык на работу спозаранку и ушли. Тута у нас не засидишься, ежели прожить хочешь – работать приходится! А нам надобно с тобой ужин приготовить еще! Придут голодные. Как сготовим – баньку натоплю. Сами помоемся, и для мужиков жару останется. Ой, чтой это я? Рано скатерть, всю измараем, пока приготовим. Давай-ка пока она в сторонке полежит, – Зелда таким же легким движением руки скинула скатерть на сундук. Увидев на сундуке узел Ветты – погрустнела и поджала губы.
На ужин запекли хлебину в горшке, нарезали сала, отварили яйца. Свежих овощей имелось в достатке. Когда хлопоты с едой были закончены, Зелда постелила скатерть, расставила горшочки и миски с едой и накрыла все это большой плотной салфеткой.
Пока занимались стряпней, Зелда рассказала, что братья – Одо и Луц – занимаются столярным делом в мастерской у Кривого Аццо. Да иногда, когда заказов нет, подряжаются работниками: у кого чего в доме сделать надо. Забор ли поправить, дверь наладить или еще чего по хозяйству.
Анико промышлял охотой, дома тушу разделывали и вялили. Примерно раз в две недели Анико вез вяленое мясо на рынок в столицу. Путь был неблизкий, и на поездку уходило дней шесть-семь. Вот и сейчас он был в отъезде, но к вечеру должен был вернуться.
После готовки Зелда занялась баней. Ветта, порядком уставшая за день, сидела на лавке во дворе и грелась под лучами вечернего солнца.
«Интересно, как же я выгляжу?» – мелькнула мысль.
Почему-то до этого момента она даже не задумывалась о собственной внешности. Она потрогала волосы: густые, но давно нечесаные, а может и не мытые. Аккуратно подцепив прядку волос у самого виска, она прищурилась и посмотрела сквозь нее на небо. Цвет волос был темным, но с явным золотистым отливом. «А в этом мире есть зеркала?» – подумала Ветта.
Ей вдруг стало очень любопытно, и она, вскочив с лавки, побежала к кадушке с водой, надеясь увидеть в ней свое отражение. Конечно, не зеркало, но все же… Отражение она, конечно, увидела, но без особых подробностей: яркий свет бликовал на воде, и мешал рассмотреть все как следует. Но даже то, что она увидела – обрадовало.
На нее смотрела девушка: худенькая, молодая. Она видела очертания чуть оттопыренных ушек и роскошную гриву темно-рыжих волос. «Ну что ж, даже если я не красавица, то вполне себе симпатичная, а главное – молодая», – сделала вывод Ветта и решила дождаться Зелду, чтобы повыспросить у нее про зеркала.
Тем временем Зелда натопила баню и позвала Ветту мыться. Это была не баня, а скорее сауна: землянка, вырытая в небольшом холме за одним из сараев, где-то четырех-пяти метров площадью, с невысоким потолком. В парилке были сделаны четыре грубо сколоченные полки, в углу землянки сложена печь, снаружи которой в металлической сетке лежали раскаленные камни.
Ветта по старой памяти испугалась, что в сауну нельзя с повышенным давлением, но вспомнив, кто она здесь, – рассмеялась собственным мыслям.
Сбросив свое одеяние – подивилась, насколько грязным оно было. Какое-то бесформенное платье, походившее на балахон, явно не по размеру. Все мятое, с прилипшими кусочками земли, сена и еще чего-то, о чем она даже не захотела думать.
Хорошенько пропарившись в два захода – помылись здесь же, рядом с сауной, в импровизированном душе. Он был похож на дачный летний душ: на крыше сарая закреплена большая кадушка, наполненная водой. За день вода нагревалась под солнцем и к вечеру была почти горячей. От кадушки шел необычный жесткий шланг. Присмотревшись, Ветта поняла, что это стебель какого-то растения.