– Давай поедим, что ли? – Ветта решила разрушить молчание.
– Давай, – Инген согласно кивнул.
– Знаешь, меня пригласили на конкурс к герцогу. В замок.
– Ну что ж! Это хорошо, наверняка там будет масса интересных людей, – ободрил Инген, – Ты сможешь показать, на что ты способна. Все к лучшему для тебя…
– Что ты имеешь в виду?
Его умение переводить разговор в совершенно другое русло ошарашивало.
– Если ты будешь постоянно вращаться в высших кругах – зачем тебе нужен будет убогий старик…
– Ты! Ты что? Дурак? – вскипела Ветта, – Мне дела нет до напыщенных придворных, баронов и герцогов. Я просто хочу построить когда-нибудь свой театр, а это такая возможность!
– Вот-вот! – подтвердил печально Инген, – В твоей душе не найдется места для меня. Там будут за тобой ухаживать. Ведь ты очень красива, необычна и умна. Такое сочетание большая редкость. Ты найдешь там своего возлюбленного…
– Ну и при чем тут наше общение с тобой? Как это может отразиться?
Ветта ненавидела этого вредного колдуна. Надо же! Вывернул ей душу наизнанку, заставил рассказать все как на духу, а теперь еще и измывается.
– А иди ты… лесом!
Возмущенная, Ветта выскочила вон. Всевечный! У нее же еще куча дел сегодня! Надо сходить за повозкой и Моней. Кстати, лошадку она давно хотела выкупить. Нужно будет поговорить с хозяином. Потом привести в порядок платье. Ничего более приличного, чем когда-то купленное для выступлений зеленое, у нее не было. Новое она так и не собралась приобрести, а сейчас уже не успевала.
Так! Упаковать кукол. Разобрать и сложить в повозку ширму. Подготовить фейерверки. Что еще? Ветта ужасно боялась что-нибудь забыть. Реквизит, задники, гирлянда...
Вроде бы все на месте. Элле фру Эльга отдала одно из своих старых платьев, предварительно подогнав под ее фигуру. В нежно-розовом, длиной по щиколотку одеянии, с пышной юбкой и корсетом по фигуре, Элла смотрелась восхитительно нежно. Ветта так и ахнула, увидев ее.
– Ну-ка повернись!
Элла задорно закружилась вокруг своей оси, создавая маленький смерч из воздуха и взлетающих лепестков тонкой ткани.
– Да ты красотка! Настоящая принцесса! – засмеялась Ветта. И Элла подпрыгнула, светясь от счастья, и повисла на шее у оторопевшей фру Эльги.
– Ну-ну, деточка! Это всего лишь платье! – поправляя сбившийся воротничок, улыбнулась хозяйка.
В общем, к завтрашнему представлению все было готово. Решили лечь спать пораньше, чтобы встать и порепетировать еще раз перед конкурсом.
Ветта спала беспокойным сном. Во сне ей снился замок, потом вдруг он превращался в темную книжную лавку, из которой выглядывало лицо Ингена, на глазах покрывающееся шрамами и морщинами. Бельма затягивали медленно его прекрасные фиолетовые глаза…
Ветта проснулась от собственного крика...
Арт Гердт Войцех
ГЛАВА 37
Утро началось с хлопот и переживаний. Даже перепроверив все в сотый раз, Ветта все равно нервничала перед объявленным конкурсом. Как назло, на улице стояла холодная и мерзкая погода. Мокрый снег вперемешку с дождем, и пронизывающий холодный ветер. Фру Эльга позвала Ветту к завтраку, но аппетит все не приходил, и Ветта только вяло поковыряла кашу. Погруженная в свои мысли и тревоги, она ничего не могла с этим поделать.
Слава богу, хозяйка нагрела воды и погнала Ветту мыться. После мытья стало гораздо легче, мысли настроились на деловой лад. Пора приводить себя в порядок! Укладывать непослушные волосы оказалось тяжело, но тут Элла пришла ей на помощь. Все же она служила когда-то в замке, так что была в курсе некоторых модных секретов.
Сначала Элла предложила сделать прическу, напоминающую бабетту, но Ветта наотрез отказалась. Решили заплести толстую косу, свернуть ее красивым кругом вокруг головы и выпустить несколько вьющихся прядей. С роскошными Веттиными волосами получилось просто великолепно. Фру Эльга от себя добавила несколько шпилек с невероятно нежными розовыми бутонами. Образ вышел очень романтичный. Себе Элла соорудила укладку, похожую на прически, века так, семнадцатого или восемнадцатого: пышный начес и небрежно выбивающиеся прядки. Ей очень шел этот образ, и она стала похожа на Карлоту Жоакину – испанскую инфанту с портрета Мариано Сальвадора.