Запыхавшись, прибежал Луц.
– Ветка, ты… как … тут?
– Я нормально! Где Элла и Айко?
– Он несет ее сюда… Фуу… – не мог отдышаться брат, – Она не сможет выступать.
– Что он с ней сделал? – от испуга за Эллу, у девушки потемнело в глазах.
– Он опоил ее чем-то. Возможно… Но все в порядке. Она просто спит! – выдохнул Луц.
Краем глаза она увидела, как Айко несет обмякшее тело Эллы. Девушка казалась слабой, но дышала. Ветта облегченно вздохнула. Жива!
– Так, давай, Луц. Нам нужно поднять ширму. Осторожно, завози ее за кулису.
– Номер двадцать три! – надрывался ведущий, – Певец из самого Эспена. Ведущий голос Эспенского Высшего Театра Оперы – Тинто Брук! – раздались аплодисменты, и старый знакомый с усиками и красными глазками выплыл на сцену.
Ветта могла наблюдать его выступление из-за кулисы. Артист запел. Но она не ожидала, что это будет так красиво. Он исполнял какую-то партию. Голос его, который, как показалось Ветте в очереди, ничем не примечательный, вдруг раскрыл широкий диапазон: не меньше пяти, а то и шести октав.
Мягкий, и в то же время сильный, он заполнил собой пространство и увлек зрителя в какую-то неведомую даль, где герой скорбит об утере своей возлюбленной. Ветта растворилась в звуках его голоса и слушала, открыв рот и не сводя с него глаз, как загипнотизированная обезьяна смотрела на питона Каа. Бархатный баритон, уходя в сопрано, меняясь на бас, обволакивал, утешал, успокаивал и тревожил одновременно.
Голос был уникальным, гипнотическим, обворожительным. Партия была исполнена. В воздухе повисла тишина. Минута, вторая, третья…. И вдруг публика взорвалась оглушительными аплодисментами. Браво! Бис! Браво! Крики слышались со всех сторон. Певца не хотели отпускать.
– Номер двадцать четыре! Вашему вниманию представляется Домашний Кукольный Театр госпожи Ветты Миттэнской. Вас ждут необыкновенные приключения и сложные повороты событий! Встречайте!
Сердце глухо стукнуло и провалилось куда-то. Дальше как в замедленной съемке…
Не чувствуя ног, Ветта выходит на сцену. За ней катит ширму Луц. Совладав немного с волнением, она представляет спектакль. Поклонившись публике, заходит за заднюю стенку теремка и начинает манипулировать куклами. Вот Кай и Герда, они у окна, поливают розы.
Следующая сцена – советник. Дальше… Снежная Королева увозит Кая. Из груди Герды раздается отчаянный крик. Куклы послушны. Ветта легко ими управляет, ее голос звучит как чужой. В рядах зрителей тишина. Что происходит? Может быть, все уже разошлись? Нет, вот тихий шепоток по рядам. Чей-то всхлип, когда Маленькая Разбойница отпускает Герду и свое зверье на волю.
Кульминация…. Осколок настоящего стекла, ловко вмонтированный Веттой в туловище куклы, крошится на глазах у публики. Замок Снежной Королевы рушится и зарастает, зарастает плющом и розовыми цветами. Ветта устала…
Последний рывок. В трубках начинает тлеть солома, вступая в реакцию с порошком. Голубые искры вспыхивают. Кай и Герда обнимают друг друга под этим маленьким салютом. Все! Осталось выйти и поклониться. Не чуя под собой пола, Ветта выходит из-за ширмы.
Первый робкий хлопок, другой, третий…. И вот уже люди повскакивали с мест. Кто-то плачет, а кто-то смеется.
Ветта смогла, наконец, разглядеть публику. В центре первого ряда – видимо, герцог. Смешной, чем-то похожий на актера Светина. Маленький, лысоватый, пухлый. Довольно потирает маленькие ладошки. По правую руку, вероятно, его жена – герцогиня. Высокая тощая дама с пышной прической. Кто-то по левую руку… Наверное, дети. Девочка лет шести и юноша. В глазах все слилось. Аплодисменты оглушили.
– Номер двадцать пять! Выездной цирк-шапито Рикки Дункан! Ручные животные, дрессированные мартышки! Акробаты и многое другое!
Ветта не помнила, как вышла со сцены, не помнила, кто выкатил ее ширму. Очнулась она в комнатке для отдыха и резко осела на пол. Она переволновалась. Луц и Айко усадили ее на тахту, где мерно посапывала Элла. В комнате нарисовался Гердт.