– Я, я подвела! Я тоже хотела выступить! Я все-все проспала!
Луц обнял Эллу за плечи.
– Ну-ну! – только и смог выговорить он. Бруна и фру смотрели с жалостью и сочувствием.
– Ничего, Элла! Если нас выберут, мы вместе выступим перед самим королем! А не выберут – будем выступать на площади, перед простыми людьми, и ездить по деревням! – Ветта подмигнула подруге и обняла ее.
Понемногу Элла успокоилась. Напряжение прошедшего дня уходило. За теплым чаепитием с оладьями и медом разговорились еще больше, каждый вспоминал то, что больше всего его поразило в замке у герцога. Немного посмеялись. Поразмышляли о планах. Загадывать на победу никто не хотел: боялись сглазить. Поэтому об объявлении результатов даже не говорили. Разошлись спать далеко за полночь. Ветта спала как убитая.
Арты герцог и герцогиня
Дорогие читатели, прошу прощения за сбой. Глава не вышла в 6:00 по тех причинам. Приятного всем чтения и прошу отнестись с пониманием.
ГЛАВА 39
Следующие дни тянулись невыносимо долго. Ветта не знала, чем себя занять, куда присесть и вообще – куда деваться. Все буквально валилось из рук.
Она снова и снова вспоминала свое выступление. Сначала очень гордилась показанным спектаклем, потом начинала выискивать в нем недостатки и злиться, что сделала так, а не иначе. Потом все повторялось снова. Чувствуя, что ей нужно излить кому-то душу, она направилась к Ингену.
В этот раз она несла ему жареную рыбу: местный аналог окуней. Рыба была свежей, только-только со сковородки, и источала невероятно аппетитный аромат. Еще она прихватила хлеба, сладких пирожков, которые для нее напекла Бруна, и баночку солений.
Увидев, что Ветта заворачивает пирожки в кулек, Бруна насупилась.
– Опять к этому… – кухарка недовольно поджала губы и скрестила руки на груди.
– Ага, – Ветта чувствовала себя немного виноватой, – Можно?
– Можно, что ж! Тебе пекла, сама и распоряжайся, как хошь. Только вот что скажу! – Бруна уперлась кулаками в стол, – Не оценит он этого. Бегай – не бегай. Носи ему – не носи...
– Ну ты-то почем знаешь?
Ветта растерялась: она не ожидала такого напора от женщины.
– По том, шо такие токма для себя и живут! А таких, как ты, дурех – и рады пользовать. Да только шо я тебе говорю, – махнула рукой Бруна, – Ты все одно пойдешь!
– Не соглашусь! – прозвучал за спиной Ветты голос фру Эльги, – Люди могут меняться. Если искренне к человеку отнестись, будь он человек, сильф или великан, да хоть колдун, то доброе дело может чудеса творить… – фру Эльга задумалась о чем-то своем.
– Ну вам, грамотным, видней, знать! Куда мне-то уж! Пущай ходит, – Бруна вздохнула, – Мне пирожков не жалко!
Ветта благодарно кивнула фру Эльге и отправилась к Ингену. В последний раз она была у него за день до конкурса. Ей казалось, что прошла целая вечность с того момента.
Добравшись до места, она осторожно приоткрыла дверь в лавку и заглянула внутрь. Она немного злилась на колдуна за их последний разговор, но желание увидеть его, пересилило эту злость, и Ветта решила сама идти на мировую.
Инген сидел в углу лавки, ровно выпрямив спину. Он как будто ждал ее все это время.
– Неужели сама госпожа Ветта Миттэнская пожаловала, – произнес он, не скрывая улыбки.
– А можно как-нибудь без иронии? – ответила Ветта и парировала: – Что скромная кукольница по сравнению с великим и могучим магом.
– Ах ты, язва! – ухмыльнулся колдун.
– А то! Есть будешь? Я тут принесла, – Ветта очистила стол от книг, поднимая клубы пыли, и поморщившись, подумала про себя: «Боже, какая грязь», а вслух сказала, – Ты бы прибрал тут, что ли! А то, понимаешь, девушки к тебе ходят, а ты их по-человечески принять не можешь.
– Могу и прибрать! – неожиданно легко согласился Инген.
Он встал во весь рост, выпрямил спину, откинул капюшон, обнажая поседевшую голову – и взмахнул рукой.