Инген стоял рядом, не прикасаясь. Ослепительно красивый, невозможно притягательный. Ветта протянула руку, чтобы коснуться его щеки. Он внезапно отдернулся от нее, как от удара током. Стены сжались до размеров книжной лавки. В приоткрытую дверь проникал тусклый зимний свет, освещая клочки пыли, которые носил по углам сквозняк.
– Что это было?
– Остатки былой роскоши, – усмехнулся Инген, – Когда-то я мог строить при помощи магии целые города…
– И разрушать, – напомнила Ветта.
– И разрушать… – согласился колдун, на глазах превращаясь обратно в старика.
Ветта вздохнула. Пора было идти. Но ей не хотелось. Она хотела остаться здесь, рядом с ним. Плевать даже, что он старик. Просто быть рядом, чувствовать его тепло.
– Я приду!
– Я буду ждать…
Возвращалась домой Ветта под сильным снегопадом. Кутаясь в осенний плащ, она с трудом разбирала дорогу. Зима обещала быть суровой. В пути она вспоминала поцелуй – и каждый раз воспоминание отзывалось в ней жаркой волной, до боли в паху. Надо было чем-то отвлечься.
Так, что у нее есть? Вернувшись домой и оглядевшись, Ветта вспомнила про куски кожи, которые она прихватила от Зелды. Повертев в руках несколько кусков разного оттенка, она задумалась.
Ветта вспомнила мастер класс, на котором ее учили, как из обычных кожаных шнурков и стеклянных или глиняных бусин можно было сделать браслет. Давненько это было…. Увлекшись этой идеей, она начала плести. Сделав несколько плетений, вставила бусину, продолжила. Минут через сорок браслет был готов. Кожу она выбрала темно-коричневую, почти черную, а бусины подобрала темно-фиолетового цвета. Мужской браслет получился. Немного грубоватый, но это даже хорошо. Надо будет подарить его Ингену, подумалось ей.
Плетение из кожи хорошо отвлекало, так что она продолжила это занятие. Отыскав среди лоскутов нежно-бежевый кусочек, решила сделать розу. Вырезала из бумаги лекало: лепестки нескольких размеров. Обвела лепестки на коже, вырезала тонким острым резаком. Пропитала их яичным белком. Когда лепестки пропитались, сложила гармошкой и загнула уголки, чтобы придать природную форму. Выдержав в таком положении минут семь, расправила их. Лепестки получились волнистыми, чуть изогнутыми. Нужно было их просушить, так что Ветта оставила на ночь.
Утром, едва проснувшись, Ветта вернулась к своей поделке. На основу из проволоки она начала собирать бутон. Сначала более мелкие лепестки, потом крупнее и крупнее. Крайние лепестки отогнула, чтобы роза приобрела форму распустившегося бутона. Получилось хорошо. Она покрутила цветок в руках. Чтобы из него такое придумать?
Придумала! Ветта спустилась к фру Эльге и выпросила у нее пару шпилек. Хорошо закрепив проволокой розу на шпильке, она преподнесла ее Бруне. Фру Эльга и Бруна ахнули, увидев такое роскошество. Ветта пообещала, что сделает им столько, сколько они захотят. В ответ хозяйка притащила целую шкатулку со шпильками, старыми сломанными брошами и разрозненными бусинами.
Бруна сразу нацепила цветок на край поварского колпака. Долго рассматривала себя в зеркало, не веря, что стала первой обладательницей такого сокровища.
– Вот рукодельная ты, Ветка! Из чего ж такая красота?
– Из кожи!
– Из кожи? – удивилась Бруна, – Да как же это? – Теперь она вытащила шпильку из волос и тщательно ее рассматривала, – Точно из кожи! Ты глянь-ка! Это ж как ты им форму сделала?
Ветта рассказала нехитрый способ. И обещала Бруне, что поучит ее делать такие. После ужина, в комнате фру Эльги, они занялись изготовлением разных украшений из кожи. Что-то получалось, а что-то не очень. Но процесс радовал всех.
Вдруг Ветта вспомнила, что давненько не видела Луца и Эллы. Странно, что Элла не присоединилась к ним…
– А где Элла? Я ее на ужине не видела… И Луц где-то пропадает.
– Тык это! – загадочно улыбнулась Бруна, – Известно, где пропадают!