Душ ничем не огорожен, но Ветта не чувствовала стеснения, к тому же он выходил в сторону глухого леса, так что увидеть ее мог только какой-нибудь отчаянный путник, решивший на ночь глядя прогуляться по непролазной чаще. Хорошенько растеревшись пучком травы, Ветта почувствовала себя заново рожденной.
В предбаннике сауны ее ждала чистая одежда, заботливо сложенная Зелдой. Ветта обнаружила там подъюбник из белой ткани тонкой настолько, что она казалась практически прозрачной. Ткань была похожа на марлевку. Рядом лежала просторная блуза, пошитая из этого же материала, в горловину которой был продет простой шнурок. Юбка и жилет были из плотного тонкого сукна, золотисто-охристого цвета.
Вместо пуговиц на жилетке использовалась шнуровка. В общем, наряд был простой, но в то же время невероятно приятный. На ноги ей полагались тканевые тапки, сшитые вручную, подошва которых была сделана из толстой кожи.
– Зелда, скажи, а ты когда куда-нибудь собираешься – в гости или в город, к примеру, – как видишь: красивая или нет?
– Ты про зеркало что ль? – встрепенулась Зелда, – Что ты! Откуда зеркала-то у нас? Дорого это! Не по карману нам! Но кое-что есть! – Зелда подмигнула и махнула рукой Ветте, мол: «Следуй за мной».
В доме она сразу прошла в свою спальню и долго что-то искала под кроватью. Наконец, вся запыхавшаяся, достала большой плоский сверток. Примерно полтора метра высотой и в ширину около пятидесяти сантиметров. Развернув тряпицу, Зелда гордо извлекла оттуда металлическую пластину. Видно было, что пластина довольно тяжелая, но великанша ее легко подняла и прислонила к стене.
Что это был за металл Ветта не поняла: стального цвета, с небольшим золотым оттенком, как будто чуть теплее, чем обычная сталь. Но самым необычным оказалось то, что лист был отполирован так, что напоминал обычное зеркало. Единственное, что выдавало природу материала – это кое-где появившиеся царапины.
Естественно, никакой рамы у него не было. От любопытства Ветта приподнялась аж на кончики пальцев.
– Зелда, можно?
– Да смотрись, че! Мне не жалко.
– А кто это так отполировал его?
– Дык Анико, когда свататься приходил, в подарок мне принес, мутное оно тогда было, все в царапинах. Я ему, дура, возьми да скажи: «Пока как зеркало блестеть не будет, и не приходи!». Ну и пропал он на месяц, я уж себя последними словами кляла. Зачем сдуру ляпнула? Думала, он уж и не придет… Наревелась, а потом смотрю: идет… а с ним Одо и Луц несут что-то, завернутое в тряпку. Скинули они ту тряпицу-то, а там – ну чисто зеркало. Так отполировал, ни единой царапинки, ни единой зазубринки. И спрашивает: «Выйдешь теперь?». Ну уж тут я ему на шею, да реветь, да радоваться. Вот так и сосватались, – Зелда улыбнулась, вспоминая.
Пока Зелда рассказывала о подарке Анико, Ветта робко подошла к зеркалу. В отполированной пластине отражалась девушка: стройная, лет шестнадцати. Талию выгодно подчеркивал пояс, пышная юбка придавала формы. Теперь мордашка… так… Все было ничего, и даже оттопыренные ушки нисколько не смущали, но все лицо было покрыто оранжевыми веснушками и от этого казалось рябым. Однако Ветту это совершенно не расстроило. «Это еще будет моей изюминкой», – подумала она.
ГЛАВА 5
Во дворе закудахтали задремавшие было капунки. Хлопнула калитка, и Зелда с Веттой вышли из спальни встречать братьев. Солнце практически скрылось за стеной леса, плотные теплые сумерки накрыли хозяйство. Две гигантские фигуры двигались в сторону дома. Ввалившись в проем двери друг за другом, два абсолютно одинаковых гиганта плюхнулись на лавку возле стола, стянули салфетку с приготовленной еды.
– Ох, вкусна каша – жаль, что не наша! – сказал один из них и притянул горшок к себе поближе. Второй уже потирал руки.
– Эй, громилы! Чаво расселись. Неча ручищами грязными еду лапать! – Зелда схватилась за полотенце и угрожающе зыркнула на братьев.
– Да чо, дай хоть краюшки куснуть, с пол-солнца не жравши! – зычно рявкнул один из братьев.
Как потом узнала Ветта, это был Одо. Он был старшим и родился на десять минут раньше Луца.