ГЛАВА 41
У знакомых уже, высоких ворот замка Ветту настигло волнение. Сама не понимая почему, она чувствовала, что нахождение в числе избранных, накладывало на нее особую ответственность. Предъявив постановление герцога, Ветта и Элла вошли во двор замка. Летнее солнце тут же ослепило их после сумрака зимы. Щурясь и улыбаясь, девушки неловко топтались возле стражи, пока к ним не подошел Гердт и любезно не проводил артисток до их комнат.
В этот раз им выделили гораздо более роскошные апартаменты. В просторной комнате с двумя большими стрельчатыми окнами находились две широкие тахты для отдыха, накрытые шелковыми покрывалами ручной работы. Два шикарных кресла с высокими спинками, в кремовой гамме, рядом с которыми удобно стояли небольшие чайные столики с ажурными салфетками на них. Камин, шкаф для вещей, большой обеденный стол, с услужливо оставленными на нем, закусками и фруктами. Из окон открывался чудесный вид на цветущий парк и вход в главную башню крепости.
Элла завороженно осматривала комнату. Через некоторое время к ним подошла горничная, которая представилась Линой. Она принесла кофе и крошечных пирожных. Элла перекусывать отказалась, а Ветта с удовольствием выпила крепкий горьковатый напиток, почувствовав себя после этого, бодрой и полной сил.
Поскольку они прибыли в замок утром, а представление должно было начаться в три пополудни, времени было достаточно, чтобы отдохнуть, привести себя в порядок и отрепетировать спектакль. Ширму они оставили в разобранном виде недалеко от сцены. Гердт обещал прислать пару рабочих для помощи.
Разложили кукол. Повторили роли. Ветта озвучивала Дюймовочку, Элла остальных персонажей. Проверили реквизит. Так! Все на месте, ничего не забыли. Еще раз все повторили. Убедились, что роли отскакивают от зубов. Ветта позвала Лину, и попросила принести еще кофе. Та оказалась очень расторопной, и через три минуты на столе дымились две фарфоровые чашечки с ароматным напитком. К кофе она принесла сливок и песочного печенья с орешками.
Элла, после долгих уговоров, все же отхлебнула из чашечки, поморщилась и наотрез отказалась пить «эту гадость». Даже сливки не помогли. Зато Ветте достались обе порции, и она, блаженно щурясь, смаковала глоток за глотком, невольно возвращаясь мыслями к прошлой жизни, где ей нечасто удавалось побаловать себя чашечкой кофе из за гипертонии. Бойкая горничная для Эллы принесла травяного ароматного чая.
Перекусив, они решили прогуляться по парку. Он восхищал сочной зеленью и изысканными, редкими цветами в затейливых клумбах. Высокие тенистые деревья с гроздьями соцветий, похожих на сирень. Маленькие фонтанчики, ажурные белоснежные скамьи. В пруду резвились стайки золотых и серебряных рыбок. Фонтан переливался радугой. В небольшом отдалении от пруда причудливо вился лабиринт из плотного густого кустарника, и подруги долго бродили по нему, пытаясь найти выход.
В какой-то момент они наткнулись на важного светло-сиреневого павлина, который чинно прогуливался по тропинкам лабиринта, неторопливо озираясь на пролетающих бабочек. Завидев незваных гостей, павлин переполошился и бросился наутек, как обыкновенная курица, смешно вскидывая ноги и вопя непотребным голосом. Элла и Ветта покатились от хохота. Это было настолько смешно, что обе держались за животы.
В этот момент их и застал Устроитель Праздников.
– Веселитесь, барышни? – улыбаясь приветствовал он. Девушки, не в силах сдержать смех, закивали головами.
– Что ж! Рад видеть вас в прекрасном расположении духа. Но я вынужден прервать ваше веселье, – серьезно сказал Гердт.
Ветта кивнула, приходя в себя.
– Собственно, – продолжал Гердт, – Я принес вам программу выступлений. Здесь во всем должен присутствовать порядок. И вам необходимо находиться в курсе.
Гердт объяснил, что вечера и выступления в замке проходят по строгим канонам. После обеда герцог, его близкие, гости и придворные отдыхают в течение часа.