Зрители потихоньку рассаживались. Артисты заняли места в первом ряду, поближе к месту выступления.
Первым выступал маг. Он сотворил из небольшого кустика огромное раскидистое дерево, усыпанное красивыми ярко-розовыми плодами, похожими на гранаты. Дерево выросло так быстро, что уперлось в потолок, немного согнув ствол. Маг что-то поколдовал, и оно послушно уменьшилось в размере, идеально вписавшись в пространство. На глазах у публики из плодов вылупились маленькие нежно-желтые райские птички. Птички исполнили какую-то замысловатую трель и свили гнезда, после чего каждая оторвала по веточке. С каждой оторванной веточкой, дерево становилось все меньше, пока не превратилось обратно в небольшой кустик.
Следом за магом выступили акробаты. Они исполнили пару интересных и сложных трюков.
Наконец, вышел Тинто. На рояле ему аккомпанировал маленький лысый человечек в лиловом фраке. Тинто запел какую-то быструю партию, которая напомнила Ветте вступительную арию Фигаро «Браво-брависсимо!» из «Севильского цирюльника». Несмотря на то, что голос по-прежнему поражал, все же, это выступление Ветте понравилось меньше, в нем было больше техники, нежели настоящего чувства.
Настал черед фокусника. Он довольно ловко жонглировал мячиками. Прятал и доставал их из всевозможных мест: из кустика мага, из прически одной из горничных, и даже из пасти какой-то мелкой собачонки, которую одна из придворных дам, приволокла с собой.
Ветта вышла без стеснения. Послушная куколка принцессы опустилась на гладкую поверхность рояля.
– Менуэт, пожалуйста! – попросила она аккомпаниатора.
Зазвучал незнакомый менуэт. Куколка виртуозно исполнила танец. Дальше Ветта запела – куколка танцевала в такт. Пианист быстро подхватил мелодию.
– Осенью, в дождливый серый день,
Проскакал по городу олень.
Он летел над гулкой мостовой
Рыжим лесом, пущенной стрелой.
Вернись, лесной олень, по моему хотенью!
Умчи меня, олень, в свою страну оленью,
Где сосны рвутся в небо, где быль живет и небыль,
Умчи меня туда, лесной олень!
Зал незаметно начал подпевать припев. Маг, который вырастил дерево, встал рядом с девушкой, и ветви деревца сплелись между собой причудливым образом, изображая силуэт оленя. Покачиваясь в такт песне, куколка, которой работала Ветта, присела на оленя и помахивала тонкой ручкой. Песня закончилась, и зрители окружили артистов. Каждый хотел выразить восхищение. Даже Тинто неспешно подошел и поклонился Ветте в знак уважения.
Среди публики она заметила Клаудию и Беттера. Приветливо помахав им рукой, она дождалась, когда зрители немного разойдутся, и поспешила к ним.
– Как ваши дела, госпожа Ветта? – маг хитро улыбался.
– Прекрасно, как видите!
– Да-да! Не мог не заметить вашей популярности, – Беттер с почтением кивнул, – А моя жена и вовсе от вас в восторге. Вы что, применяете магию привлекательности? – уже откровенно подшучивал он. Клаудиа дернула его за рукав.
– Вам ли не знать, господин маг, что магии привлекательности, равно как и магии расследования, не существует! – парировала Ветта.
– Вот-вот! – подтвердила баронесса.
– С вами двумя не поспоришь! – развел руками Беттер.
Супружеская пара вызвалась проводить Ветту до ее комнат. По дороге Беттер рассказал, что за Цурком внимательно наблюдают, но пока он не выказывал никакой активности.
– Так что занимайтесь спокойно! – заключил он.
У порога они простились, а Клаудиа пообещала, что после завтрака придет на помощь в изготовлении кукол и реквизита. Расцеловавшись с баронессой, Ветта зашла к себе. Лина приготовила для нее горячую ванну. Купальное помещение оказалось шикарным. Большое арочное окно до пола, выходило на горную гряду. Вместо привычной ванны здесь был бассейн где-то три на три метра, покрытый изнутри маленькими белыми камешками-голышами. Вода в бассейне была приятно теплой. Она ласково поглаживала кожу, помогая расслабиться.