– Да кто он-то?
– Инген.
– Кто это? – Клаудиа ничегошеньки не понимала. Ветта ни слова не говорила раньше ни о каком Ингене. Странное имя. Никто…
– Он… – Ветта растерялась, – Он колдун, маг. Проклятый.
Клаудила схватилась за виски, как будто у нее внезапно разболелась голова.
– Господи, ну почему я не сказала тебе раньше? Это Беттер, он говорил, что еще не время…– она нервно теребила кулон, глаза у нее стали виноватыми и испуганными.
– Что не сказала? Что? Говори! Не время для чего??? – потребовала Ветта, на которую накатывала очередная волна истерики и она чувствовала, что вот-вот и сорвется и закричит.
– В общем. После того, как я нашла шар, прошло несколько лет. За мной ухаживал сын барона фон Гештель. Он даже мне немного нравился. В какой-то момент я даже подумала, что влюблена…
Клаудиа погрузилась в воспоминания. Ветта нетерпеливо одернула ее. Не до воспоминаний сейчас.
– Говори по существу! Слышишь? Это важно!
– Прости… Один раз мы с ним сильно повздорили, не помню из-за чего. Мне было ужасно обидно, и я убежала в лес. Лес всегда меня успокаивал. Так я брела, брела… Пока не провалилась глубокую черную нору, – Ветта не могла найти себе места.
Баронесса все рассказывала и рассказывала. Как она не могла выбраться из норы, как обнаружила, что не одна в этой темноте. Как долго не могла понять, кто это. Единственное, что было понятно, это то, что существо оказалось разумным. Оно помогло ей выбраться. И Клаудиа увидела монстра. Получеловек-полуживотное. Страшное, поросшее волосами. Существо было несчастным и голодным. Она убежала в страхе, но никак не могла забыть его. И тогда юная баронесса стала приходить к нему, жалела, подкармливала. Они разговаривали… Часами.
Ветта подскочила, но тут же почувствовала головокружение и осела на кровать. В глазах все кружилось, сознание покидало ее…
– Ветта! – закричала баронесса, – Ветта! Что ж такое? Лина, неси воды!
На отчаянный крик баронессы, Лина так и не пришла. Ветта лежала белая, как снег, из ее рта, сползая по подбородку, стекала серая пена. Клаудиа со всех ног бросилась на поиски прислуги. Выскочив в полутемный коридор и схватив испуганную служанку, первую, которая попалась на ее пути, крикнула: – Беттера, Гердта – сюда! Срочно!
Через несколько минут Беттер уже нащупывал пульс у потерявшей сознание Ветты. Клаудиа металась, и роняя предметы, не зная как помочь подруге. Гердт молча осмотрел комнату, проверил кружку, из которой Ветта пила воду, и тщательно замотав предмет белоснежным носовым платком куда-то ее унес.
– Что она ела? – Беттер повернулся к Клаудии, – Ну! Отвечай быстрей!
– Ничего... Нет… Ничего не ела! Завтрака даже не приносили еще, – Клаудиа судорожно пыталась вспомнить все что произошло.
– Тогда пила! Она пила что-нибудь? Вспоминай! – муж впервые кричал на нее, но Клаудиа понимала, что дорога каждая минута.
– Лина! – осенило баронессу, – Лина принесла ей воды!
– Давно?
– Н-не помню… Может минут двадцать, – боже, у нее на глазах отравили человека. Сколько себя знала, баронесса еще никогда не сталкивалась с таким злом…
– Лину – сюда! – Барон наклонил голову Ветты и пытался вызвать рвоту, – Клаудиа, срочно принеси воды из герцогского крыла. Я не знаю, может быть, тут вся еда и вода отравлены. И мы не знаем кому доверять.
Баронесса кивнула и исчезла из покоев Ветты. Безжизненное тело обмякло на руках мага. Клаудиа быстро вернулась с чистой водой, и сейчас придворный маг пытался напоить больную. Влив достаточное количество жидкости ей в горло,наконец, началась рвота. А маг снова и снова поил ее водой. Ветта так и не приходила в сознание. Она была бледна, дыхание стало прерывистым и слабым, жизнь, как будто бы по капле уходила из нее.
Беттер послал слуг на розыски Лины. Ближе к вечеру ее нашли в одном из тайных ходов замка. Она пыталась скрыться и тщетно искала выход из крепости, блуждая по темным коридорам и прячась от людей. Бледную и испуганную, ее приволокли к Беттеру. Колдун не отходил от отравленной, проводя магические ритуалы по очищению. Клаудиа все это время находилась рядом с ним, готовя нужные отвары и целебные настойки. Стоило магу увидеть трясущуюся Лину, его глаза почернели.