– Послушай, Ветта! Мы должны тебе кое-что рассказать, – начал барон.
Ветта, погруженная в свои мысли, не сразу поняла, о чем идет речь.
– Клаудиа рассказала мне про твой… артефакт. Есть одна особенность. Послушай, это долгая история, но ты должна это знать, – продолжил он. – Видишь ли, когда появился Всевечный, он… – маг запнулся. – Он убил большую часть магов. И это было справедливо, и по-своему гуманно. Но с нами… с нами Всевечный поступил по-другому.
Беттер задумался, его лицо стало серьезным.
– Нас было десять, – он помолчал, вызывая воспоминания в своей памяти. – Пятеро главных магов: Обер, Вотер, Хайер, Эрт, Винд. И пятеро боевых. Я был в их числе. Мы принесли самые большие разрушения в Ди Эрделию.
Ветта слушала, жадно впитывая каждое слово мага.
– Всевечный кроме того, что обрушил на нас болезни и проклятье, повелел скрываться от людских глаз. Мы оказались разбросаны по всему свету. Болезнь не пощадила ни одного из нас. Мы стали изгоями, прокаженными, жалкими.
Истории, рассказанные Ингеном, стояли у Ветты перед глазами. Она вспоминала его рассказ и сравнивала с историей Беттера.
– Но Всевечный мудр. Хотя нам показалось тогда это издевкой. Изысканой пыткой, если хочешь… – Беттен вытер пот со лба. Слова давались ему нелегко, – В общем, он сотворил для каждого из нас объект, в котором заключалась вся наша прежняя мощь и сила, и укрыл их в межзвездном пространстве…
Ветта не верила своим ушам. Снова пытаясь встать, она впитывала каждое слово, произнесенное колдуном.
– Этот артефакт может проявиться в этом мире только в случае, одном из сотен тысяч миллионов, а может быть и меньше…
– Всевечный, говори! – прохрипела Ветта. Время тянулось, будто в плотном киселе.
– Да, сейчас… Если артефакт появился в этом мире, значит, есть возможность, что чистый душой человек сможет полюбить юродивого мага. И если это действительно так, то Всевечный дарует магу шанс на вторую жизнь. Нужно лишь только вручить проклятому этот объект.
Беттен закончил.
– У вас получилось… – Ветта широко раскрыла глаза, глядя на Клаудию и Беттера. Понимание…. Понимание того, что она сможет спасти любимого. Нестерпимо жгло ладонь. Знак разрастался, становился практически белым. Сердце сжалось до размера точки.
– Я должна идти! – Ветта снова встала с постели. Она была бледна, но решительна.
– Нет, Ветта! Ты слаба. Из замка тебя никто не выпустит. Есть директива! – Гердт пытался перегородить ей дорогу.
– Мне плевать на директивы! Он умирает, вы разве не видите? – Открыв ладонь, Ветта показала знак. Он пламенел настолько сильно, что ладонь казалась сплошным синим огнем. Ветта, укутавшись в одно одеяло, выскочила во двор замка.
– Мы должны ее выпустить, – Клаудиа с мольбой обращалась к мужу, – Ты помнишь, любимый? Мы тогда чуть не погибли. Что было бы, если бы отец отдал артефакт позже? Ей нужно, пойми… Попроси герцога, он не откажет.
Гердт кинулся вслед за Веттой. Беттер молча кивнул, широкими шагами пересек комнату и вышел. В следующее мгновение была послана просьба герцогу. Слава Всевечному, герцог очень доверял своему магу.
У ворот стояли неумолимые стражи. Ветта бросалась на дверь, пытаясь выломать ее. Одеяло сползло с плеч, и она осталась в одной сорочке. Она царапала тяжелые дубовые ворота, ломая ногти.
– Инген! Инген! – крик вырывался из груди, – Я иду! Я приду! Слышишь? – она упала без сил, царапая и царапая дверь. Кто-то сзади подошел и заботливо накинул ей на плечи тяжелое пальто. Гердт молча протянул стражам какую-то бумагу. Беттер с Клаудией подвели запряженную повозку.
Тяжелые створки ворот открылись. Она сейчас! Сейчас она будет у него! Будет рядом с ним! Только бы он был жив! Помоги, Всевечный!
– Но, – крикнула она и, не жалея, щелкнула кнутом по крутому боку лошадки. Коняшка дернулась и помчала сквозь пургу.
«Артефакт, – подумала Ветта, – Где он, черт возьми?» В комнате она, судорожно пытаясь найти яйцо, перевернула все вверх дном, грохоча корзинами, стульями, кроватью. Его нигде не было!