– Рад личному знакомству, – первым заговорил герцог. Герцогиня что-то шепнула на ухо супругу, – Как ваше самочувствие?
– Прекрасно, Ваша Светлость! – Ветта присела в легком реверансе. Герцог выглядел серьезным, очень серьезным. Прежде улыбчивое, его лицо выражало сильную озабоченность.
«У меня неприятности? – пронеслась мысль в голове у Ветты, – У нас?» Ветта беспомощно взглянула на Ингена. Тот был спокоен. Его лицо не выражало ничего.
Нахмурив густые брови, герцог продолжил:
– Я приношу свои извинения, – видно было, что слова даются герцогу трудно, – Те, кто находятся под этой крышей, всегда были надежно защищены. Отравление… Это слишком серьезное преступление, – герцог наморщил лоб и вздохнул, – Как я могу компенсировать вам ущерб?
Ветта опешила. Он просит прощения? Какая компенсация, о чем он? Стараясь не впадать в панику, Ветта сделала глубокий поклон.
– Ваше Светлость, мне очень неловко, что я доставила вам столько хлопот. Меня прекрасно принимали, были созданы все условия, – она волновалась, не зная, как правильно подобрать слова. Инген тихонько сжал ее ладонь, – Прошу вас, не беспокойтесь о компенсации. Я счастлива выступать перед Вашей Светлостью – это уже подарок для меня.
Наступила тишина, слышно было только как герцогиня нашептывает что-то на ухо супругу. Прозвучал топот маленьких ножек. Не выдержав тишины, Ветта подняла глаза. На колени к почтенному герцогу, нисколько не церемонясь, залезла малышка Лиззи. Лицо герцога расплылось в доброй улыбке. Видно было, что маленькая Лиззи может из своего отца, главы герцогства, владельца земель и замка, вить веревки.
– Ну что ж, госпожа Ветта Миттэнская. Кажется, вас так зовут? – герцог лукаво посмотрел на нее, – Я услышал вас, и сам решу, как вас отблагодарить. У меня нижайшая просьба. Его Величество Король Вильям Третий Превосходный ничего не должен знать об этом инциденте.
– Конечно, Ваша Светлость! – Ветта кивнула.
– Вы знаете, Цурк Штамм был пойман.
– Прекрасные новости, – Ветта снова поклонилась, – И что с ним будет теперь? И с этой служанкой, Линой?
– Ее уже выслали из страны, она не имеет права здесь находиться. В любой другой стране у нее будет статус преступника. Он обозначается специальным клеймом. Так что кроме грязной и тяжелой работы ей не на что будет рассчитывать. А Цурка повесили.
Герцог сказал это так буднично, что Ветта поежилась. Сурово здесь с преступниками…
Увидев реакцию Ветты, герцог продолжил:
– Не подумайте, нам это не доставляет удовольствия. Преступлений подобного рода у нас практически нет. Это вопиющий случай. Но этот пример покажет остальным, что не стоит затевать что-либо подобное на территории нашего государства.
Лиззи меж тем нашептывала что-то на ухо отцу.
– И еще, – герцог продолжил, – Это не имеет отношения к преступлению. Моя дочь, – он ласково глянул на малышку и потрепал ее по волосам, – Она влюблена в ваш театр. Если вы захотите, то можете оставаться здесь, в замке, сколько пожелаете. Вы ни в чем не будете нуждаться. Можете остаться навсегда, – Лиззи вопросительно смотрела на Ветту.
«Хм, заманчиво, конечно, – думала та, – но жить здесь постоянно?! Не построить собственный дом, не создать свой маленький театр… Не показывать его простым людям?»
Она снова присела в реверансе и выговорила:
– Это очень щедрое предложение, Ваша Светлость, но позвольте мне сначала подумать, – герцог милостиво кивнул. Малышка Лиззи выглядела несколько разочарованной.
– Теперь к вам, – герцог обращался прямо к Ингену, – Вы тот самый маг? Обер, если не ошибаюсь? – сердце Ветты судорожно забилось.
– Инген, – поправил его колдун, – Обера больше нет! – Инген склонил голову.
– Хм, – герцог недоверчиво и с опаской смотрел на мага, – У меня другие сведения, – он развернулся в сторону Беттера и тот что-то произнес вполголоса, Ветте не удалось расслышать: мешал звук собственного сердца.
– Мой маг, – герцог повысил голос, и тот эхом отлетел от стен приемной залы, – Утверждает, что случилось чудо, и второй из артефактов Всевечного сработал. Это так?