Пора было заняться организацией гастролей. Создав несколько компактных и интересных спектаклей, Ветта с труппой стали выезжать за пределы Хаубстадта. Приглашения летели отовсюду. Они побывали и в Эмере, и в Асиеннии, и во Фрикии. По дороге, останавливаясь в небольших городках и деревнях, обязательно устраивали для местных жителей бесплатный показ. Так театр Ветты приобрел среди людей название «Народный Кукольный Театр».
Арт Лиззи
Кукольный театр Ветты
ЭПИЛОГ
Греясь под лучами заходящего солнца, Ветта жмурилась.
– Скоро вы там?
– Идем, идем! – раздался немного ворчливый голос мужа.
На террасу вывалились сразу все вчетвером. Запыхавшийся, сердитый Инген и трое их детей. Мальчишки – Эрик и Дик – погодки. Один брюнет с фиолетовыми глазами – в отца. Другой – младший – весь в Ветту, рыжий и зеленоглазый. Такие разные. Эрик серьезный, у него лучше всего проявляются магические способности. Уже сейчас у него получается лучше, чем у Ветты. Дик – шебутной, не сидит на месте и бесконечно чего-то изобретает. А вот Полина – папина слабость. Волосы рыжие, а глаза отцовские. Норовистая, упрямая.
Инген в буквальном смысле в мыле.
– Представляешь! Она залезла на дерево! Вон то! – Инген показал на раскидистый дуб в одной из аллей сада, – А потом не могла слезть. Пришлось тащить ее силком. Царапалась и кусалась как кошка!
Ветта улыбнулась. Что-то ей это напомнило. Муж продолжил:
– В результате мы свалились на газон. А он только после дождя. Посмотри, что она сделала с моим новым домашним костюмом.
И правда, зрелище было не для слабонервных. Всклокоченные волосы, недавно еще новый костюм в зеленых пятнах от травы и черных от земли, да еще и весь мокрый и мятый, в ошметках мыльной пены. Полина выглядела не лучше. У отца и у дочери из глаз сверкали молнии.
Ветта покатилась со смеху.
– По-твоему, это смешно? – Инген, уперев руки в бока, выглядел разгневанным.
– Совсем-совсем не смешно! Ну ни капельки! Не волнуйся, милый! Подрастет – пойдет в циркачки! – Приподнявшись на цыпочки, Ветта поцеловала его в подбородок.
– Ммм, что ты со мной делаешь, негодяйка! – Инген подхватил жену на руки и обессиленно опустился на ступени, – Все негодяи, только и знаете, что веревки вить из отца и мужа.
– Папа! – малышка буквально повисла на шее у Ингена, и вслед за ней кинулись на шею отцу мальчишки. Так он и сидел: на руках Ветта, на шее эта троица мартышек.
– А мы пойдем завтра к тебе в театр? Мне очень нужно к бутафорам, – Дик вопросительно смотрел на мать, – Я придумал новую механику рук!
– Конечно, все вместе и пойдем. И, кстати, скоро приедут Зелда с дочкой и Анико. Нужно будет подготовить комнаты.
Сколько Ветта ни уговаривала, но никак не могла уговорить Зелду переехать в город. Зелде город не нравился, к тому же она в Миттэ довольно успешно наладила производство украшений из глины и кожаных изделий (сумок, кошельков и прочего). Ну, ничего, будет повод приехать погостить. Новый дом для них с Анико почти отстроен, кажется, Зелда беременна, хотя никому ничего пока не говорит. Так что вовремя начали строить, старый дом уже тесноват.
Айко женился на одной из девушек-бутафоров. Той самой Раде, что помогала Ветте у герцога. С Беттером и Клаудией встречались довольно часто. Пару раз в месяц – это точно. У них подрастала очаровательная дочь Милли, настоящая маленькая баронесса. С хорошими магическими задатками.
АЛЁНА
«Боже мой! – думала Алена в панике, глядя на обмякшее тело матери. – Господи, что же я наделала!»
Она судорожно щупала пульс. Непослушные пальцы с трудом нажали на кнопку вызова скорой в мобильнике.
– Мертва, – скупо констатировала высокая сухая медичка.
Тело увезли в морг. «Острая сердечная недостаточность» – гласил протокол. Несколько дней Алена не могла прийти в себя. Набежала родня, как и кто организовал похороны, Алена помнила плохо. В голове стучала только одна мысль: «Как жить дальше?»