Подворье было небольшим: две козы, корова, капунки и пегая кобылка, на которой Анико ездил в город. Вдвоем поддерживать дом было и проще, и веселее. С Зелдой Ветта сблизилась, и они часто за работой болтали обо всем: о жизни, о мире… Правда порой Ветта замечала, что Зелда неохотно говорила о личном, как будто не доверяла ей. Как только речь заходила о чем-то таком, она обрывала разговор, становилась угрюмой и замкнутой.
Ветта никак не могла понять, что же такое происходит. Расстраивалась, понимала, что всем сердцем привязалась к этой большой, грубоватой, но бесконечно доброй женщине, которая приняла ее как родную. И все никак не могла улучить момент для откровенного разговора.
Однажды к ним на огород заскочили соседские ребятишки лет пяти-шести. Смуглые, босоногие и чумазые, они весело прыгали по грядкам, угрожая потоптать урожай, так заботливо выращенный Зелдой.
Увидев эту веселую компашку, Ветта поспешила отогнать наглецов, опасаясь справедливого гнева великанши. Но, к ее изумлению, заметив ребят, Зелда разулыбалась и не только не пожурила сорванцов, а еще и надавала им с собой кучу вкуснейших овощей и ягод, собрав их прямо с грядки в самодельную плетеную корзинку. Потом позвала нежданных гостей в дом и напоила парным молоком вприкуску с домашними лепешками. После, проводив ребят, Зелда погрустнела и даже тихонечко всплакнула.
– Зелда, – Ветта приобняла женщину, – миленькая, что происходит?
– Ниче, че со мной случиться-то может! – отвернулась от нее Зелда
– Ты на меня обиделась за что-то?
– С чево взяла? – Зелда старалась не смотреть Ветте в глаза
– Что ж я, не вижу, что ли? Смотришь как-то…
– А будто и не понимаешь!
– Да что понять-то я должна? О чем догадаться? Обидела – скажи!
Зелда вздохнула, поджала губы, как будто собиралась с духом, чтобы сказать Ветте что-то важное, выдохнула:
– Кулончик-то твой, помнишь? – Зелда волновалась.
– Ну конечно помню, что с ним? Не понимаю, — удивилась Ветта.
– Конечно, откудо ль тебе понять-то! Беды-то нету! Сунула камешек в узел, да и забыла! А я вот… – Зелда заплакала: горько, отчаянно.
Только теперь до Ветты дошло, о каком желании говорила великанша. «Черт, вот я дура-то», – чертыхнулась про себя Ветта и помчалась в дом, достала из узла шкатулку с кулоном и, запыхавшись, предстала перед Зелдой.
– Зелда, миленькая моя, родная! Мне ведь для тебя ничего не жалко. Прости, не додумалась, башка моя пустая. Ради Всевечного, Зелдочка, – Ветта обхватила великаншу за плечи и стала целовать ее в мокрые от слез щеки, глаза, руки, в общем, куда попадала. И сама начала плакать, сожалея о том, что не догадалась помочь несчастной женщине.
– Че ты? Ты че плачешь-то сама! – испугалась великанша. Они посмотрели друг на друга и снова разрыдались.
Потом говорили долго, позабыв про все дела. Про жизнь, про женское счастье, про детишек. Плакали, обнимались и снова плакали. Зелда надела кулон и спрятала его за воротом. «Шоб не сглазили!» – сказала она. Вдоволь наревевшись и наговорившись, они с Веттой вышли во двор, спешно доделали дневные дела, приготовили ужин. Как-то скоро пришли близнецы, а за ними и Анико. Вместе поужинав, легли спать.
Жизнь потекла своим чередом. Ветта потихоньку приводила в порядок дом, улучая минутку между домашними хлопотами. Заставила близнецов сколотить несколько полок, вроде этажерок. А с Анико сходила на рынок и попросила купить восемь одинаковых квадратных корзин, чтобы по размеру как раз помещались в секции этажерок.
В одну из них, в четыре корзины, разместила салфетки, полотенца, столовые приборы: ножи, ложки, половы и другую кухонную утварь. В общей комнате, служившей и гостиной, и столовой, а также ее спальней, стало гораздо больше порядка. Этажерки с корзинами выглядели стильно. Весь вид уродовала старая закопченная печь. Уж как только Ветта ни пыталась ее отмыть и привести в порядок…
Зелда доверила ей свое хозяйство целиком и полностью, разрешив Ветте использовать все, что найдет в доме. И Ветта без стеснения брала половички, салфетки и скатерти. Из пары старых скатертей она соорудила занавески на единственное маленькое окошко. Сундук, на котором спала, разобрала. В нем оказались вещи, купленные для нее Зелдой: несколько блуз, юбки, сорочки и подобие нижнего белья. Неожиданно там нашлись и брюки, вроде шароваров. Ветта частенько надевала их, когда хлопотала на огороде. Вещи она распределила в оставшиеся корзины второй этажерки. У сундука под ноги постелила коврик.