Через пару лет все потихоньку наладилось, и жизнь вошла рабочую колею. Финансов теперь хватало и на развитие, и на жизнь. Даже появились небольшие накопления. Заказов становилось все больше, вот на одном из них они и встретились.
Светлана тогда наняла свободных актеров-студентов для проведения корпоративной вечеринки в каком-то из офисов МТС. Один из актеров показался ей слишком взрослым для студента. Высокий, нескладный, но при этом очень обаятельный. Оказалось, что студенты позвали с собой преподавателя сценической речи. Его звали Антон. Он оказался немного моложе Светы.
Им хватило одной встречи взглядами – все закрутилось мгновенно и ярко, как в любовном романе. Они почему-то понимали друг друга даже без слов. Делали все вместе, Антон уволился из института и стал работать с ней, моментально освоившись. Съехались, и Светлана быстро забеременела. Счастливы оба были так, что от избытка эмоций иногда слезы на глаза наворачивались. И вдруг – как гром среди ясного неба: тромб. Антона не стало мгновенно. Они даже не успели расписаться.
Светлана невольно положила руку на грудь, чувствуя, как резко кольнуло сердце от воспоминаний. Встряхнула головой, пытаясь отогнать тяжелые мысли…
Вспомнила, как, поддавшись отчаянию, чуть не покончила собой, но кто-то маленький и родной внутри нее не дал ей сделать глупость. Дочь была как лучик света, как символ, напоминавший ей об утраченной любви. Сколько было слез, сколько счастья, сколько времени, проведенного рядом с малышкой.
Она вспоминала, как Алена, еще совсем кроха, прибегала к ней в кровать и засовывала холодные маленькие ладошки ей под мышки, чтобы согреться.
Как так вышло? Как получилось, что любимый маленький человечек превратился в ненасытного эгоистичного монстра, требующего и требующего финансов и постоянного внимания?!
Алена не желала работать, нет. Ей хотелось признания и красивой жизни. Ничего не скажешь – девочка действительно была хороша. Высокая, голубоглазая – в отца, – от матери она взяла густо-каштановый цвет волос и утонченные черты лица. Но за этой привлекательной внешностью прятались пустота и дикий эгоцентризм.
Светлана устала выдавать ей деньги на все: косметику, шмотки, еду. Требовала от дочери устроиться на работу или хотя бы получить какую-нибудь профессию. Но все было напрасно.
–Ну, все… – сказала себе Светлана, – пора!
После этого она занялась делом, которое многое меняло: съездила к нотариусу и оформила завещание. После ее смерти квартира и все имущество должны перейти в детский благотворительный фонд. И точка!
Потом позвонила старому знакомому: давнему конкуренту по бизнесу, хваткому и пробивному. Он давно мечтал прибрать ее контору к рукам. Встретившись в кафе, они обсудили продажу и скрепили это договором. Осталось оформить остальные документы. Задаток он дал ей даже без расписки, зная ее патологическую честность. К вечеру она вернулась домой.
– Ну и где ты была?! – уперев руки в бока, в прихожей стояла дочь.
– Извини, но это не твое дело, – ответила Светлана и наклонилась, чтоб расстегнуть сапоги.
– В смысле: не мое?! Ты ходишь неизвестно где, и это не мое дело? –кажется, дочь была искренне удивлена ответом.
Светлана задумалась.
– Ты оглохла, что ли? Я с тобой вообще-то разговариваю! – дочь никак не могла уняться.
– А знаешь, что… — от раздражения Светлана чуть повысила голос, – я устала от твоих истерик, ничегонеделания и запросов, дорогая моя!
– В смысле? Я с тобой вообще-то разговариваю! – как попугай повторила Алена.
– В коромысле! – совсем по-детски огрызнулась мать. – Даю тебе неделю на то, чтобы ты нашла работу и съехала в съемную квартиру. Слышишь? Не-де-лю!
– Т-ты что, выгоняешь дочь на улицу?! Родную дочь?! – опешила Алена.
– Алена, ну скажи, чем ты занимаешься последние два года? – Светлана снизила тон: ей стало жаль собственного ребенка.
– Мама, как будто ты не знаешь! Я мечтаю о карьере модели. Ты что, хочешь, чтобы я шла на завод?