Ветта, отдохнув всласть, проснулась. Но вставать ей не хотелось: сказывалась вчерашняя работа. Она чувствовала, как ноют руки и ноги, и радовалась, что скоро это пройдет.
Наконец встала, неторопливо переоделась. Она боялась выходить, боялась увидеть, что результат такой кропотливой и тяжелой работы ее не порадует. С опаской выглянула из-за ширмы.
В центре дома, сияя глазурью, переливалась красавица печь. Конечно, если придираться и высматривать косяки, то придраться было к чему. Но, в целом, для первого раза, результат получился шикарным. По сравнению с тем, что было изначально, так и вовсе – шедевр.
Печь, как ни странно, стала казаться меньше. Светлая, с природными орнаментами, она напоминала старинные изразцовые печи, но со своим колоритом. Общий тон был песочный (светлых плиток Ветта намеренно сделала больше), с редкими темно-серыми вкраплениями. Что говорить, печь была хороша. Ветта выдохнула.
Кроме всего прочего, это решение было довольно практичным: с глазури копоть и грязь смывать будет легко. И печь будет проще поддерживать в чистоте. Интересно, как она будет выдерживать температуру…
В углу аккуратной стопочкой лежали неиспользованные плитки. Те, которые Ветта откладывала из-за кривости или скола. Она подошла к ним, чтобы подсчитать: оставалось тринадцать штук.
Позже попросила сделать братьев две деревянные рамы с дном, приклеила к ним по четыре плиточки. Получились два декоративных панно. Их она повесила по бокам окна. Несколько плиток оставила как подставки для горячей посуды, чем вызвала возмущение Луца.
«Нешто можно такую красоту под грязную посуду пользовать!» -- негодовал он. К слову сказать, битую плиточку он склеил, завернул в тряпочку и бережно хранил где-то у себя.
Ветта еще много чего сделала в доме, добралась и до комнаты братьев, и до спальни Анико и Зелды. В общем, дом задышал порядком и уютом. Жизнь продолжалась. И Ветте она определенно нравилась.
Кроме домашних дел девушка стала подрабатывать у гончарника. Тот два раза в неделю звал ее сделать красивую посуду на заказ или для отправки в город. Болтая со старым Браном, Ветта много вызнала о Хаубе и об устройстве мира.
Земля, так и называлась Землей. Года назывались кругами, очевидно, имелся в виду круг, который Земля, делает вокруг солнца. Год длится четыреста два солнца (дня). Зима или по-местному Морозница – короткая, всего около пятидесяти дней. Лето долгое и мягкое по климату. Не жаркое, в среднем двадцать – двадцать пять градусов. Столица местная носила полное название– Хаубстард, но деревенские не парились и говорили просто Хауб или столица.
Что до власти, то Бран ничего сказать не мог. Не больно-то он разбирался в политическом устройстве. Про колдунов и про магов рассказал все ту же историю про войну, разве что добавил несколько деталей и слухов, да и то скорее ради красного словца.
Еще Ветта расспросила у Брана про Ланзо. Тот уважал старика и они, вроде как, приятельствовали. Гончарник утверждал, что Ланзо колдун, самый что ни на есть настоящий. Только в жизни магию принципиально не применяет. И если чего про колдовство узнавать – так лучше Ланзо ни в округе, да и в самой столице не сыщешь, но живет он отшельником. В деревне появляется редко. А где дом его никто точно не знает… где-то в лесу живет.
И немного артов:
Зелда
Близнецы Одо и Луц
Анико
Кулон с синеоком и нарядница (капуста)
ГЛАВА 9
Этот день не задался с самого утра. Ветта сидела в мастерской Брана и украшала очередную партию посуды: к слову сказать, нарядные чашки-тарелки стали очень популярны у местного населения, и даже стали поступать небольшие заказы из города. Все валилось из рук. Цветы и листья из глины выходили какими-то корявыми, и Ветта была очень собой недовольна.
Одна мысль никак не отпускала ее. Как же так? В мире, где водилась магия, имея задатки к ней, никак не применить и не использовать ее. Словом, Ветта решилась.
– Послушай, Бран, – сказала она гончарнику, который возился с обжигом, – ты говорил, что с Ланзо хорошо знаком?