– Дык скажи чево, мы поможем! А то звону много – толку мало! – примирительно ответил Луц.
– Вот что, балбесы! Ветка-то у нас растет, скоро совсем на выданье будет, а комнаты-то у ей нету. Все ж девушка, а вы без стуку в дом валите: не переодеться ей, ни ешо чаво приделать…
– Дааа… дела… А чевой делать то? – Луц с недоумением посмотрел на Одо.
Одо почесал затылок:
– Дык, может ей нашу конуру отдать, – предложил он.
– А вы где будете? На улице спать? Нет уж, давайте думать, голова вам на что? – постучав себя по лбу, сказала Зелда. – Пристройку надо строить! Соображаете?
– Ааа! – улыбнулись синхронно братья. – Эт мы могем!
Зелда с братьями долго совещались, Одо что-то чертил на песке возле дома. Все обсудив, братья принялись за строительство. Работали они споро и весело, не забывая друг друга подкалывать.
У боковой части дома, где не было окна, расчистили место, сколотили небольшую опалубку – метра четыре на четыре – и вскоре конструкция была готова. На расстоянии тридцати сантиметров от будущих стен возвели еще один каркас. Сделали обрешетку. В это каркасное пространство поместили солому, свернутую в рулоны, связанные лозой – получилось природное утепление. Стена, к которой примыкала пристройка, грелась печкой – ее оставили как есть. В одной из будущих стен оставили место для небольшого окошка. Первый этап был закончен.
Когда Ветта вернулась домой, ей и в голову не пришло спросить, что за строительство затеяла Зелда. Во-первых, она была занята своими мыслями, а во-вторых, братья часто колотили что-то во дворе. То будку, то теплицу, то еще чего.
Стройка замерла на несколько дней, поскольку у братьев была срочная работа, но им не терпелось все поскорее закончить и обрадовать Ветту, тем более, как заметили они, та в последнее время как-то загрустила. Так что, как только выдался выходной, братья поспешили доделать пристройку. Обшили ее лучшей сортовой доской, которую выторговали у Кривого Аццо за дополнительные работы. И вот наконец пристройка была готова.
Ветта как раз вернулась домой после работы у Брана. С порога она заметила, что братья как-то странно на нее смотрят, а у Зелды такой таинственный вид, что тут даже самый недогадливый человек смекнул бы, что что-то тут нечисто.
– Таак! Ну и что тут происходит? – Ветта прищурилась, глядя на заговорщиков.
– Ниче, ужинать садись! – нарочито буднично ответила Зелда
– Как же ничего! У вас же на лицах все написано! – ответила Ветта, присаживаясь за стол и подвигая к себе тарелку с супом: за день она здорово проголодалась.
Близнецы изо всех сил старались не выдать себя ни словом, ни взглядом. Обычно болтливые не в меру, они сидели за столом, причмокивая супом и закусывая краюшкой, и молча переглядывались. Зелда так же молча подавала еду на стол.
– Да что происходит-то, я вас спрашиваю! – сердилась Ветта. – Или вы тотчас же мне все рассказываете, или, я клянусь вам, сбегу обратно в лес, к чертовой матери! – она стукнула ложкой о стол.
– Ладно, че тянуть-то, – промолвила Зелда и махнула рукой, – пойдем, чо уж тут! – Ветта поднялась из-за стола и вышла вслед за Зелдой, за ними робко последовали близнецы.
Когда Ветту подвели к пристройке, она не сразу поняла, к чему все это. Но зашла в помещение – и увидела в углу свой старый сундук и этажерку, а еще новую кровать (Зелда расстаралась и прикупила тайком от Ветты новое постельное белье: дорогущее, из города). И все поняла. У нее была своя комната! От неожиданности она заплакала – так трогательно это все было.
Какой переполох тут начался! Зелда утешала ее и плакала сама, братья не знали куда деться. Одо притащил огромную чашку с водой и все пытался напоить Ветту. Луц, ничего не понимая, стоял в стороне, боясь предпринять хоть что-то, дабы не навредить, и все хлопал своими белесыми ресницами. Неизвестно, сколько это все продолжалось бы, если бы не вмешался Анико.
– Ну ладно, бабы, кончай реветь! – пробасил он, и все замолкли. Приутихли даже квохтавшие бесконечно капунки. – Чай стынет – пойдем.