– Да нешто можно… Я ж к ней, она ж родная уже… что говоришь-то такое… – Зелда совсем было расстроилась, но тут в разговор вмешалась Ветта.
– Зелда, Анико! Не ругайтесь, родименькие! – Ветта обняла великаншу. – Обещаю тебе: колдовством зря пользоваться не буду. Я еще думаю, как применить его и на что. Сама поразмысли: когда не знаешь, как с инструментом обращаться, больше вреда себе и людям принести можешь. А когда умело используешь – все на благо идет. Ты же умная, Зелда, должна понимать.
– Ну тык-то да! – вздохнула Зелда. – Ладно, че с вами сделаешь, занимайтесь уж. Все одно теперь из головы не выкинете…
На том и порешили. На следующий день дошли до гончарника. Тот неохотно рассказал, как добраться до Ланзо. Идти оказалось не так и далеко. Сразу от Брана и направились к колдуну.
Шли около часа по очень живописной лесной осенней тропе. Лиственные деревья еще не начали скидывать листву и полыхали ярко-желтыми, оранжевыми и багряными одеяниями, чередуясь с мрачноватыми темно-зелеными елями и соснами.
Извилистая тропинка вывела Ветту и Анико на небольшую поляну, где одиноко стоял небольшой дом. Фундамент сложен из больших неровных камней, плотно уложенных друг на друга и скрепленных красноватой глиной. Сам же дом сколочен из добротного бруса. Навстречу им неторопливо вышел хозяин – старик Ланзо.
– Ждал, ждал тебя, деточка! – спокойно произнес дед, жестом приглашая их пройти в жилище.
В доме у старика было очень колоритно. На стенах висели всевозможные чертежи, карты, схемы. На большом столе располагались какие-то баночки, колбы, засушенные пучки трав, чертежные инструменты. Но больше всего Ветту поразил огромный глобус, занимавший чуть ли не четверть помещения.
Сделан глобус был чрезвычайно искусно. Основа была выточена из дерева, там, где находились озера, реки и океаны, дерево было прорезано насквозь (вероятно, внутри шар был полым), и в отверстиях поблескивало цветное голубоватое стекло. Кроме того, Ветта заметила, что стеклянные вставки сияли, как будто внутрь глобуса засыпали светящийся порошок.
Пока она завороженно рассматривала интерьер, старик заварил чай, небрежным движением сдвинул с угла стола все находившиеся там предметы и скупым жестом пригласил Ветту и Анико за стол.
Небольшой бонус, от меня, для моих постоянных читателей. Моя иллюстрация лампы, из колбы, которую придумала Ветта.
В следующей главе новый бонус. Моя иллюстрация глобуса старика Ланзо. Читайте с удовольствием!
ГЛАВА 12
Дед Ланзо выставил к чаю немного сухарей и баночку темного душистого меда. Сначала сидели молча, прихлебывая чай. Слышно было, как уютно потрескивают дрова в печи и где-то в лесу звонко посвистывает неугомонная птаха. Наконец, прервав молчание, старик сказал:
– Не переживай, Ветта, все ко времени должно быть. Вот и ты пришла, когда надо. Не раньше и не позже…
– Так вы и правда ждали меня! – удивилась Ветта
– Ждал, но не сразу. Тебе к этому миру прирасти нужно было. Вот как приросла, так и пришла. А тебе, Анико, спасибо за помощь. Сегодня, при тебе, ничего говорить не буду. Простым людям знать это не надобно. Не в обиду говорю…
Анико согласно кивнул. Он и сам прекрасно понимал, что дело тут сложное, колдовское. Зачем ему, простому охотнику, все эти премудрости?
Ветте же не терпелось понять все и сразу и она несколько раз порывалась задавать вопросы, но Ланзо был непоколебим: «Позже, позже все узнаешь, деточка! Всему свое время…». Они еще немного посидели, допили чай, и старик проводил их.
Напоследок сказал Ветте: «Дорогу знаешь теперь, так что жду тебя через три дня, а пока – обдумай все». Что именно «все» – старик не уточнил. И, немного разочарованная, Ветта вернулась домой в сопровождении в молчаливого Анико.
Следующие три дня Ветта собиралась с мыслями. Что-то рисовала на бумаге углем, думала. Несколько раз пыталась сдвинуть с места предметы. Как обычно, ничего не получалось.
Потом вспомнила про куклу, которую нашла в узелке. Вытащила ее и посадила на тумбочку у кровати. Непонятно почему кукла раздражала ее. Ветта никак не могла усадить ее нормально: та начинала заваливаться под весом своей же головы, а то вовсе падала на пол, отвлекая девушку от раздумий. Когда кукла в очередной раз свалилась с тумбочки, брякнув деревянными конечностями, Ветта резко повернулась к ней и, чертыхнувшись, рявкнула: «Да сядешь ты, наконец, или нет?!» – как будто обращаясь к живому существу.