Все, что помнила из прошлой жизни, вплоть до того момента, как попала сюда. Старик слушал внимательно, не перебивая, изредка кивая головой. Когда рассказ, наконец, закончился, Ветта неожиданно почувствовала облегчение – как будто сходила на прием к хорошему психологу. Оказалось, что полностью держать в себе ту свою жизнь в чужом мире было тяжело и непросто.
– А вы, вы откуда про мое прошлое узнали? – Чай уже почти остыл, но все равно был очень вкусным и успокаивающим.
– Так чего там узнавать! Сразу было понятно: не наша ты… Как – не знаю, чутье, наверное. – Старик вздохнул. – Уж неведомо мне, как так получилось, что тебя сюда закинуло, но знаю одно: Всевечный – или как по-вашему? Господь Бог – ничего просто так не сделает. Значит, нужно было тебе здесь оказаться. – Ланзо помолчал немного и продолжил: – За дочь свою не беспокойся, все хорошо у нее сложится. Урок это. Нужно будет Всевечному – даст тебе знать о ней. Ну да ладно, хватит о прошлом. Давай-ка посмотрим, чего ты там умеешь…
Как и обещала. Моя иллюстрация "Волшебный глобус"
ГЛАВА 13
После разговора они занялись делом. Ланзо предложил Ветте попробовать поднять небольшие по размеру предметы. Сначала у нее ничего не получалось и, порядком намучившись, Ветта начала злиться на себя. Разозлившись до состояния отчаяния и решив, что у нее уже ничего не получится, она вдруг резко подняла глиняную кружку в воздух и с грохотом разбила ее об пол. Разбросанные осколки кружки добавили хаоса к творящемуся беспорядку в доме. Старик довольно покивал головой.
Убрав осколки, они продолжили занятия. Поймав состояние, в котором у нее хоть что-то получалось, Ветта начала поднимать, помогая себе движениями рук, и другие небольшие вещи: свиток с какими-то письменами, маленькую деревянную линейку, шишку – в общем, все, что попадалось на глаза.
К слову, камень ей так и не удалось поднять. Все, что она смогла сделать — это сдвинуть его с края стола и уронить на пол. Поняв, что с тяжелыми предметами ей пока не управиться, Ланзо велел попробовать развести огонь. Не известно почему, но с огнем дело и вовсе не пошло: пучок сухой травы только тлел и выпускал небольшой дымок. Время близилось к вечеру, Ветта устала, да и Ланзо порядком вымотался. Предстояла еще подготовка к ужину, и она торопилась домой – помочь Зелде.
– Ну вот что, Ветта! – сказал Ланзо, присаживаясь на грубый табурет. – На сегодня, пожалуй, хватит с тебя, – Ветта согласно кивнула.
– Давай-ка ты беги домой, там уж тебя заждались! Придешь через три дня, а пока любую минутку используй, чтобы навыки не растерять. Чем больше тренируешься – тем лучше у тебя получаться будет.
Ланзо проводил ее к выходу. Приложив немалое усилие, со скрипом открыл старую скрипучую дверь.
– Спасибо, Ланзо! – кивнула Ветта и вышла к тропинке.
– А, да! Забыл сказать, – крикнул ей вслед Ланзо, – куклеху свою в следующий раз возьми. Думаю, с ней дело лучше пойдет!
– Хорошо! – ответила девушка, махнув на прощанье рукой. Она была благодарна старику за помощь.
Сумерки застали ее уже в поселке. Подходя к дому, Ветта увидела, как великанша носится со двора в дом, видимо, накрывая на стол. Скоро и сама Ветта присоединилась к хлопотам. Пока готовили, Зелда поинтересовалась, как все прошло у Ланзо. Ветта, не особо довольная своими успехами, только и махнула рукой, и Зелда больше не стала донимать расспросами.
Великанша ко встрече гостей закатила настоящий пир. Запекла окорок в меду, наварила картошки. В картошку добавила румяного поджаренного сала и лука. Ветту же попросила нарезать «этого, как его, салату, мешанины твоей» и обязательно с соусом. Свежих овощей поздней осенью уже на огороде не осталось, и хозяйка дома щедро выставила на стол всевозможные соленья, варенья и маринады.
Постелили лучшую скатерть, горячие горшочки с угощениями выставили на керамические плитки – те, что сделала Ветта. Немного посомневавшись, Зелда вытащила откуда-то из-закромов новые салфетки из тонкой светлой ткани, обшитые по краям витиеватым кружевом. Чтобы стол уж совсем выглядел по-праздничному, Ветта сбегала во двор, нарвала веточек с осенними красно-желтыми листьями и водрузила букет в центр стола.