– А я что… молодая тогда совсем была, если не сказать маленькая. Четырнадцати годков, не больше. Все болячки, все пеленки, все с ними прошла. Иной раз до того натаскаюсь да на нянькаюсь… и подумаю: «Хоть бы у меня в жизни никогда такого не было»… Видать, Всевечный и услышал… наказал… – Зелда зарыдала, крупные ее плечи вздрагивали. Ветта не знала, как ее успокоить.
– Ну что ты, Зелда, разве ж может такое быть? Ребенок-то что сгоряча не скажет… Все ж хорошо сейчас-то, и дитенок скоро будет, и Одо себе невесту нашел, глядишь, и племяшки скоро пойдут, – она вытерла рукой слезинку на щеке женщины.
– А ведь прав был Ланзо, – немного успокоившись, сказала Зелда, – кабы не ты, ничего бы у нас хорошего не было. Всевечный мне тебя послал.
– Да я-то тут причем! – засмеялась Ветта, – Что? Одо бы себе невесту не нашел, или дом бы развалился? Что такого-то?
– А кулончик? Ты отдала! Ты помогла!
Зелда сжала на шее подаренный Веттой кулон с Синеоком.
– А что кулончик? Сами вы с Анико расстарались. Ни я, ни кулон к делу отношения не имеем. Время пришло, и все тут! – удивилась Ветта наивности великанши.
– Нее, Ветка, не скажи. – Великанша обхватила своими огромными ручищами девушку и крепко прижала к себе. Ветте немного не хватало воздуха, но оттолкнуть женщину она не посмела. Так они еще посидели немного, поболтали о ближайших делах и планах и, дождавшись Одо, разошлись по своим комнатам.
Оставшись в уединении, Ветта села на кровать и прислушалась к тишине. Тренироваться с куклой ей не хотелось, уж больно насыщенным выдался день, да и сил уже не было. Стало немного грустно оттого, что она будет скучать по Одо, к которому искренне привязалась, как к брату.
Чтобы отвлечься, девушка взяла клочок бумаги и сделала несколько набросков кукол, предполагая, какие персонажи могут быть в ее, пока еще воображаемом, спектакле.
Нарисовала куклу-принцессу, ну и, соответственно, принца. Вдруг подскочила. Как же так? Управлять куклами на расстоянии это прекрасно, а говорить-то они у нее как будут? Вопросик!
Вспомнила про чревовещание, но мысль эту сразу отмела: уж больно противные были голоса у кукол, озвученных чревовещателями. Ладно, об этом можно потом подумать, решила она, а пока можно и немые сценки пробовать. Нужны были куклы. Одна, для тренировок, у нее есть. Из чего же сделать других?
Вспомнила про глиняную головку, которую она слепила летом. Но глиняная голова слишком тяжела, все равно что с головой, набитой песком управляться… Достала ее, повертела в руках. Эх, если бы папье-маше… Как болванка-то глина неплоха. Потрогала краешек бумаги, на котором делала наброски.
Хм, хорошая бумажка, прочная, подумала Ветта. Грубоватая, конечно, но шероховатости можно камешком подшлифовать, а что не получится – тонким слоем глины выровнять, как шпаклевкой. Хорошая идея, похвалила она себя. В глине много чего можно вылепить, достаточно тонкие детали и выражения лиц разные могут получаться.
Окрыленная своей идеей, она легла в постель и, засыпая, еще придумывала разные способы сделать куклу. Из чего можно сделать волосы, из чего глазки. О, а если еще и с механикой глаз и рта заморочиться, то вообще круто может получиться… Но это уж потом, потом… Во сне ей приходило еще много разных и, как ей казалось, гениальных идей, некоторые она потом отмела из-за сложности или невозможности реализовать в этом мире.
Утро встретило домашних хмурым осенним небом и мелким противным дождиком. И хоть погода не благоволила, Анико все же пошел на охоту. Хотел побольше запастись мясом на зиму. Уж как только Зелда ни отговаривала упрямца, но тот настоял на своем и, взяв немного еды в котомку и охотничье ружье, вскоре ушел. Одо и Луц тоже засобирались. У них был выходной, но им нужно было в новый дом Одо – что-то там доделывать.
Ветта вспомнила свои вечерние мысли про кукол и попросила Зелду выделить ей какую-нибудь не сильно нужную в хозяйстве кадушку или бочку. Зелда, подумав и основательно порывшись в сарае, громыхая и ругаясь, извлекла старый, уже почти черный бочонок литров на десять.
– Подойдет?
Пытаясь сдуть выпраставшуюся непослушную прядь волос с лица, великанша протянула Ветте бочонок.
– Да, Зелда, спасибо! – радостно кивнула Ветта и помчалась к уже знакомой луже возле леса. От частых дождей лужу размыло, и она теперь походила на небольшое болотце. Ветта залезла в нее по колено, совершенно босая. Под ногами хлюпало и чавкало. Кроме того, ноги постоянно увязали в плотной вязкой глине и мерзли.