Ветта внимательно рассматривала вырезанный на глобусе рельеф. Резьба была необыкновенно искусной. Она заметила, что в этом мире существовал всего один огромный материк.
Ей вспомнились рассказы о том, что в древности – то ли палеозое, то ли в мезозое – земля представляла собой огромный суперконтинент, называемый Пангея.
Присмотревшись внимательно к очертаниям неизвестного ей материка, Ветта поняла, что крупные разломы и реки разделяют континент на части, похожие на Африку, Австралию, Америку... Океан, в то же время, был испещрен островами, похожими на осколки, отлетевшие от столкновения больших пластов Земли.
Горы на глобусе были выпуклыми, большие расщелины, наоборот, углублялись в поверхность шара. Кроме того, на поверхность оказались нанесены – как будто выжжены – названия разных мест. Язык Ветте не знаком, но напоминал латиницу с добавленными в алфавит русскими буквами. Название континента прочла как сумела «Дie Erдelиa» (Ди Эрделия).
Пока Ветта зачарованно смотрела на материк, она не замечала, что он начал двигаться следом за движениями ее глаз. Обратив внимание на то, как послушно поворачивается глобус под взглядом Ветты, Ланзо подошел и заинтересованно смотрел за происходящим.
– Ланзо, а можешь рассказать мне об устройстве мира? – неожиданно спросила Ветта, поворачиваясь к старику.
Ланзо кивнул, видя в глазах девушки неподдельный интерес. Как всегда не торопясь заварил чай, достал плошку меда и какого-то варенья. Когда все для чаепития было подготовлено, Ланзо начал свой рассказ.
Оказывается, действительно: когда-то в древние времена существовало четыре крупных материка, разбросанных по всему мировому океану. Назывались они Асиenиa (Асиения), Иvro (Ивро), Frиkиа (Фрикия) и Эmer (Эмер). В Асиении жили сильфы, в Ивро – люди, во Фрикии – великаны, а в Эмер – колдуны.
Но то ли какое-то небесное тело, то ли какой другой катаклизм, сдвинул их друг к другу, и получился огромный единый континент. Спустя несколько сотен лет население оправилось от катастрофы. Цивилизация, которая до этого развивалась очень медленно, из-за большой удаленности друг от друга, резко пошла в рост.
Теперь, когда жителям не приходилось преодолевать огромные водные пространства, стала быстро развиваться промышленность: ткацкая, металлургическая и добывающая. Даже энергетическая появилась, хоть и в зачаточном состоянии. Сначала народы жили между собой мирно, и каждая из цивилизаций стала процветать. Резко пошло в рост развитие науки у людей.
Старик закашлялся, отхлебнул теплого чая и продолжил:
– И жили так мирно, но кто его знает… То ли эмеры почувствовали себя выше других, то ли помешательство это было какое-то… Не знаю, – вздохнул Ланзо. – Но началась Величайшая Война эмеров против людей, к эмерам присоединились и великаны – фрикийцы. Людей, конечно, было больше, но против колдунов и великанов не многое они могли. Сильфы же оставались в стороне: не приходили на помощь людям, но и к противникам их не присоединялись.
Старик задумался, вспоминая что-то. Пожевал губами, как будто решая, рассказывать дальше или нет – и продолжил.
– Битвы были страшные, я эту пору молодым еще застал, ста лет мне не было. И жертвы и с той, и с другой стороны огромные. И неизвестно… шло дело к истреблению людей как вида. Но Всевечный, видать, все видит. Откуда эта зараза взялась? Легенды только ходят… Начало колдунов косить болезнью страшной, страшнее гремучей. Прямо мор.
– Да, это я знаю, – перебила его Ветта. – А скажи мне, Ланзо, ты на какой стороне сражался?
Дед отвернулся и замолчал. Ветта ждала, затаив дыхание, что же ответит старик. Ланзо как будто бы ушел в себя. После довольно долгого молчания он с неохотой произнес:
– Известно на какой! Ежели я из эмеров – на какой ещё стороне сражаться мог? Как думаешь? Да только поначалу все это как-то правильным казалось… Я молодой был, вот и считал себя выше каких-то людей простых. А когда своими-то глазами увидал, сколько бед да разрушений война за собой оставляет – тут и понял все! С войны сбежал далеко в горы, к сильфам. Те хоть и росту маленького, а народ мудрый. Многому у них научился… Вот как-то так, девонька! – старик выдохнул, как будто тяжкий груз упал с его плеч.