Продев в отверстие руки толстый шнурок, Ветта протянула его через туловище куклы, проткнув его насквозь. На толстые узелки закрепила обе ручки, то же самое проделала и с ножками. Вышло грубо, но функционально. Попробовала – получилось забавно, когда одна кукла послушно подчинялась ей, а вторая стояла, безвольно свесив ручки, и наоборот.
Ветта попыталась сосредоточиться и управлять обеими куклами, думая о них одновременно. Тогда куклы начинали двигаться в совершенно хаотичном порядке, смешно взбрыкивая всеми частями туловища. С командами трюк не прокатил, потому что Ветта сама запутывалась в том, кому и какие команды отдавать.
Зелда в ее занятия не вмешивалась. Анико всячески помогал. Зима шла неспешно. Одо и Луц стали реже появляться дома. Новый дом Одо уже был построен, и они занимались его внутренней отделкой. Часто и ночевали там же. В один из редких теперь общих вечеров, когда все вместе сели за ужин, Луц сообщил, что собирается наняться куда-то в город.
Он рассказал, что один человек приезжал за заказом к Кривому Аццо, увидел пару мебелин, которые Луц украсил резьбой, и позвал его поработать в городе, в мастерской у какого-то его знакомого. Зелда снова загрустила, но Ветта успокоила ее, сказав, что жизнь продолжается, и Луц еще найдет себе там какую-нибудь знатную невесту.
Зелда всплакнула, но не сильно в этот раз, и быстро успокоилась. Вечером ничем заниматься не стали, просто сидели за столом, рассуждая о жизни, о счастье, о призвании и о планах на будущее. Ветта с теплом смотрела на сидящих рядом с ней людей и думала, что счастлива и обрела настоящую семью: любящую и верную.
С сожалением она думала о скором расставании с близнецами: уж больно ей полюбились эти два неуклюжих больших парня. Смешливые, наивные и добрые. Но впереди было еще почти два месяца: свадьбу решили играть ранней весной, на травень. Луц договорился поехать с обозом в город где-то через пару недель после свадьбы. Ну, а Зелда должна была родить в начале лета. В общем, хлопот впереди было – полный рот.
Обсудили предстоящий праздник. В конце зимы здесь праздновался Круг Солнца, это был местный аналог Нового Года. Правда, деревьев тут не наряжали, но стол накрывался и подарки дарились. Были и еще какие-то традиции, но Ветта пока в них еще не разобралась.
Привыкая потихоньку владеть двумя куклами, Ветта параллельно занималась с Ланзо. Тот дополнял занятия рассказами о быте, жизни и устройстве городов. Оказалось, что главный город – Хаубстард – не такой уж и главный. Скорее окружной центр. Обитает там местная власть. В замке живет герцог, которому подчиняется вся знать в пределах шести солнц езды.
А еще Ветта читала. У Ланзо оказалось немало интересных книг. И потихоньку девушка привыкла к незнакомому для нее письму. Все оказалось не так уж и трудно. Просто непривычно. Смесь языков все-же больше всего походила на самую обычную кириллицу, так что улучая моменты между тренировками, Ветта умудрялась что-нибудь прочесть или написать. «Грамота никогда не помешает» – справедливо решила она.
Ветта поделилась со стариком своей идеей о маленьком кукольном театре, принесла кукол и чертежи. Ланзо эта идея пришлась по вкусу, и он начал учить Ветту управлять несколькими предметами сразу. Сначала небольшими: шишками, кружками, бумажками. Когда Ветта научилась справляться с несколькими простыми предметами, дошла очередь и до кукол. В один из приходов к Ланзо она поделилась проблемой: никак не получалось сообразить, чем смазывать формы из глины, чтобы те потом хорошо отделялись. Ланзо задумался, а потом дал дельный совет:
– Вот что, попробуй-ка ты пчелиный воск растопить и в него масла растительного замешать. Должно сработать! А рисуешь-то углем чтоль? – старик держал в руках один из набросков.
– Так а больше-то нечем
Ветта развела руками.
– Ну-ка погоди! – Ланзо поднялся и пошарил в одном из своих волшебных ящичков. – На-ко, держи! Этим-то поудобней будет рисовать-то!
Старик протянул ей несколько коротких грубых цилиндриков. Сердцевина у них была похожа на обычный графит, который используется для простых карандашей, а верх некоторых был сделан из высушенного стебля, похожего на бамбук, но, судя по всему, мягче. Другие же просто были обмотаны бечевкой.