В общем, посмотрев пару недель за Браном и Ёрсом и удостоверившись, что не бросает старика без помощи, а мальчишку без куска хлеба, Ветта попрощалась с мастерской.
– Ну ты не забывай, что ли, заходи! – вздохнул Бран смахивая непрошеную слезу.
– Ну что ты, Бран, конечно. Мы ж на рынке часто бываем, обязательно навещать буду, – обняла старика Ветта. – А ты, смотри, помогай тут! Глядишь, Бран тебе потом дело передаст.
Бран согласно закивал головой.
– Спасибо, ведьма! – Ёрс подбежал к Ветте и неловко взял ее за руку. – Заходи, мы скучать будем!
Приближался летний праздник Большого Солнца, и Ветта хотела подготовить к нему хоть какое-то небольшое выступление. Промучившись с выбором сказки, которую можно было бы адаптировать под местный фольклор, она выбрала сильно упрощенный вариант Белоснежки. Ей нужно было сделать шесть кукол: Белоснежку, короля, злую мачеху-колдунью, принца и двух братьев-гномов. Семерых она не поспевала сделать к празднику.
Заготовки из папье-маше для принца, Белоснежки и короля у нее уже были готовы. Для гномов она решила делать один слепок, так как они должны были быть похожими. Легко слепила головки, ориентируясь на внешность здешних карликов-сильфов: смешные пухлощекие мордашки с крупными носами. Головки были небольшие, сантиметров девять-десять в диаметре.
Ей очень пригодилась линейка, которую подарил Ланзо. Она сама ее разлиновала и теперь точно могла отмерять нужную ей длину и ширину.
Слепив головы сильфов, Ветта принялась за мачеху. Необходимо было сделать ее одновременно злой и красивой. Лицо получалось слишком добрым, тогда она чуть удлинила ей нос, сделав его почти острым, и линию бровей сделала восходящей с крутым изломом – теперь характер будущего персонажа хорошо прослеживался в красивых, но слишком резких и злых чертах.
Сделав заготовки, Ветта принялась за папье-маше. Первым делом она сварила мучной клей. Он делался очень просто и не требовал особых навыков: в миску насыпалась мука, добавлялось немного теплой воды и получившаяся кашица тщательно размешивалась до однородного состояния без комочков. Потом в эту густую массу добавлялся, на глаз, крутой кипяток, который нужно было быстро размешать. Консистенция массы должна была быть как у очень густой сметаны. После того, как клей немного остывал, им можно было пользоваться.
Масса, похожая на вазелин, давно была заготовлена: с ней помог Ланзо. Несколько раз, правда, у них ничего не выходило: то слишком много было масла, то слишком мало, и смесь то текла, то быстро застывала. Помучавшись с пропорциями, они все же смогли создать идеальный вазелин: получалось три меры масла и одна воска.
Обильно смазав заготовку из глины вазелином, Ветта размочила кусочки бумаги в приготовленном клее, пока он был еще теплый и бумага хорошо пропитывалась. Слой за слоем, высыхая, превращались в твердую плотную корку. Через несколько дней папье-маше основательно просохло и можно было начинать соединять лицевые и затылочные части голов. Их она тоже скрепила между собой при помощи этой же техники. Головки были готовы. Оставалось только ошкурить их и зашпаклевать глиной.
Когда все головы кукол были уже в наличии, Ветта начала роспись. Навела на основе яйца краску телесного цвета, использовав три основных: желтый, красный и синий. Цвет получился чуть более розовым, чем настоящая кожа, но смотрелся на куклах вполне естественно.
Загрунтовав все головки, руки и ноги в телесный тон, Ветта принялась расписывать. Белоснежке выбелила немного основной тон лица, чуть подрумянила щечки, глаза сделала большими, ярко-голубыми, брови получились тонкие и черные, изогнутые красивой ровной дугой, а губы розовые и пухлые.
Потом она взялась за принца и короля. Королю нарисовала карие глаза и густые, чуть с сединой, брови, линиями и цветом обозначила мешки под глазами и морщинки, чтобы показать возраст. Принца же сделала румяным и молодым, с симпатичными зелеными глазами и улыбкой. Гномов тоже быстро раскрасила: сделала их утрированными, смешными, на пухлые щеки добавила яркого, почти детского румянца, у глаз – добрых и чуть лукавых ниточек-морщинок.